Неужели они опять с Алеем забавляются за его спиной? Он не мог в это поверить. Он не хотел в это верить. Но картинки одна за другой представали перед глазами.
— Архар! — взревел Принц и, вскочив на ноги, с силой перевернул каменный стол. Тот отлетел на середину комнаты.
— Я убью их. Убью обоих. Завтра утром казню! Забью самолично! А сегодня повеселюсь на славу. Архан! — вновь взревел Принц.
— Да, господин, — пыхтя, вбежал в кабинет страж.
— Седлай коней, мы едем в гости к моей ненаглядной гетере.
Ярость вспыхнула в расширенных зрачках Принца, не предвещая девушке ничего хорошего.
Лейалана
— Окати уже ее водой, Архан, сколько еще ждать, когда она придет в себя, — слышу сквозь вату в ушах голос Элата.
— Нет, Элат, Элааат, прошу, не надо, — выстанываю мольбу к Принцу и пытаюсь, открыть глаза, но тут же меня окатывают ледяной водой, и я, задыхаясь, вскакиваю и ошарашенно кручу головой.
— Ну, слава Зевсу-Громовержцу, дождался я твоего пробуждения, гетера.
Подозрительно ванильный голос Элата вызывает во мне нарастающий с каждой секундой приступ паники.
— Ваше Высочество, — спохватываюсь я и сажусь на колени, тыкаюсь лбом в пол. В пол, потому что мы находимся у нас дома, в библиотеке, — прошу, выслушайте.
Мне самой не верится, что я до сих пор не теряю надежды на спасение.
— Очередная ошибка, Лейя.
Он встает из-за стола, и ледяной ужас прокатывается по позвоночнику, приподнимая щетиной мелкие волосинки.
— Ваше…"
"— Закрой свою дырку, она сейчас будет служить для других целей, нежели изливать мерзкие лживые оправдания, — его голос такой тихий и вкрадчивый, совсем не соответствует словам.
Мне жизненно важно было взглянуть сейчас ему в глаза, я поднимаю голову, но тут же понимаю, что не стоило этого делать. Принц смотрит на меня, как на продажную шлюшку, которую имеет в порту каждый первый моряк.
И от этого взгляда меня начинало трясти, как в жесточайшем приступе лихорадки. Как же быстро мужской взгляд может вознести на пьедестал и так же быстро столкнуть с него прямо в грязь. И я захлебывалась в этой грязи и тянула руки к тому, кто продолжал топить меня под вязкой жидкостью из-за чьих-то козней. Только кто мог ненавидеть меня столь сильно? Танис. Сука.
