— Сейчас позову, — пискнула стриптизерша в прозрачном платье.
Через минуту материализовался мужик в пиджаке с фирменной услужливой улыбкой. — Чем могу служить?
— Мне нужна девушка, которая сейчас танцевала. В золотой маске. Дина.
Его улыбка скисла на секунду. А что такое? Неужели обслуживает уже кого-то?!
— Прошу прощения, но…
— Никаких «но», — отрезал и достал бумажник. Рублей у меня было немного, поэтому достал пятьсот долларов, на стол зеленые бумажки бросил.
— У нас очень много красивых девушек, выберите…
Я достал еще столько же.
— Понимаете, господин… — сглотнул менеджер.
— Барсов.
— Господин Барсов, есть проблема."
"Блядь, да сколько нужно-то? Цену не алё сразу назвать! Я достал еще штуку баксов и бросил на стол к первой.
— Я жду.
— Но…
— Передай, что мне нужна Дюймовочка.
Менеджер сгреб деньги и раскланялся.
— Макс, все нормально?
— Отлично, дядь Толь. Отлично.
А будет еще лучше. Накажу ее. За то что в мыслях моих до сих пор. За то что по-прежнему отзывается внутри. За то что по-особенному красива для меня.
Неверная и падшая возлюбленная. Размажу за то, кем стала. Не пощажу.
Глава 4
Прошлое
Дина
Я забежала в гримерку и чуть было дверь не заперла — Лина остановила.
— Ты чего?! — округлила глаза. Я не ответила, молча упала на стул перед зеркалом и за голову схватилась. Не так я нашу встречу представляла. Не так. — Дин, все нормально? Дина?
— Нормально, — выдавила улыбку. — Нормально.
А как рассчитывала с Максимом пересечься? Да никак в общем-то. Разве что случайно взглядом в толпе соприкоснемся, затем отведем глаза, будто и не знакомы вовсе.
А вышло, что я развлекаю мужчин, а он как раз входит в элитный круг, для которого я танцую. И кем он меня теперь считает?! Я горько усмехнулась. Макс предельно ясно выразил мнение обо мне, за что и получил! Его не касается ни моя жизнь, ни моя нравственность!
Я посмотрела на себя в зеркало, придирчиво и внимательно. Золотисто-черное кружево маски очень выгодно подчеркивало синие глаза и длинные ресницы. Какая я для Макса теперь? Изменилась ли за пять лет? Нашел ли меня привлекательной? Или мой сценический образ оттолкнул, вызвав брезгливость? И важно ли это?
А он? Да, совсем другим стал и дело не во внешности, хотя не без этого: стал шире в плечах и крупнее.
Лицо потеряло плавность юношества, но приобрело брутальную резкость. Но это все не так важно в сравнении с переменами внутренними. Максим бывал порывистым и настырным. Упорный и упрямый, но он никогда не был жестоким.
