Если бы только — читать онлайн бесплатно полностью

Они были Доминантами до мозга костей: вопросов, сомнений и возражений они не допускали. Салли это прекрасно понимала. Но почему же это так возбуждало ее?

Слабо улыбаясь, Гален отошел к концу стола и взял ее за левую ногу, поглаживая и растирая ее жесткими руками.

Его легкие касания представляли собой такой резкий контраст с сильными руками Галена, разминавшими ее ноги, что Салли вконец запуталась. Гален перешел к другой ноге. Боже, не умереть бы от удовольствия. Почему они вдруг стали такими ласковыми с ней?

Она подняла глаза и обнаружила, что он изучает ее лицо, считывая малейшие подергивания лицевых мышц.

Его палец кружил по левой груди, затем по правой. Девушка продолжала беззастенчиво пялиться на него. Он был поистине великолепен.

Милым Вэнса не назовешь — мешали его размеры и крупный нос, но он определенно дал бы сто очков вперед многим красавчикам. В уголках его глаз от смеха собрались морщинки, а жесткая линия губ и квадратный подбородок предупреждали — этот мужчина очень, очень опасен.

Гален не спеша, сильными, практически болезненными движениями разминал ее икры. Когда он, наконец, перешел к левой ноге, правая была совершенно расслабленной и легкой.

Вэнс сжал ее левый сосок, дразня и лаская. Клитор начало покалывать. Гален, конечно, обещал, что в трусы к ней они не полезут, но ее тело не желало ничего об этом знать.

Вэнс сместился к ногам, Гален занял его место. Он обхватил ее груди и ущипнул сосок — жестко, но умеренно. Салли снова попыталась выгнуться. От сосков в самое нутро девушки побежали электрические импульсы. Связанные вместе ноги, уверенные движения рук Вэнса, поглаживающих сверху вниз ее бедра — все это мучило ее возбужденный клитор. Трусики намокли. Вожделение, как наркотик, пульсировало в ее венах. Какого черта они творили?

Гален перешел к правой груди, и жесткий щипок шокировал по контрасту с легкими поглаживаниями Вэнса.

Гален сверкнул белозубой улыбкой. Суровое лицо мгновенно стало сексуальным, отчего Салли еще сильнее занервничала. Больше она не могла отгораживаться сарказмом. Воля ее была совершенно подавлена.