Книга Физрук-10: назад в СССР — читать онлайн бесплатно полностью

— Да уймись ты, санврач вонючий!

— Товарищ философ, не мешайте мне исполнять служебный долг!

— Рехнулся! Какой долг? У тебя жар, тебе в больничку надо.

— Я при исполнении, — механическим голосом твердит Полоротов. — Буду стрелять!

— Да оставь ты их, Граф! — бурчит художник. — Пусть сами разбираются.

— На счет три — стреляю… — цедит санврач. — Раз, два…

Философ пытается ногой выбить у него оружие и он бы сделал это, но вмешивается девушка. Она прыгает вперед, хватает его за рукав и резко дергает вбок.

Раздается выстрел. Завотделом райкома по спорту отшатывается, но не падает, а обессилено прислоняется к плечу Головкина, который столбом торчит почти на линии стрельбы, видимо, парализованный страхом.

— Ну вот и рассчитались, философ… — бормочет Лаар и падает навзничь в грязь.

Тельма наклоняется над ним, щупает пульс. Затем медленно выпрямляется. Отчаянно мотает головой на вопросительный взгляд своего любовника.

— Ликвидировать преступника — мой прямой долг! — почти с гордостью сообщает, видимо, окончательно свихнувшийся Полоротов.

Философ, ни слова не говоря, с размаху бьет его по лицу. Потом еще раз и еще. То ли кайман, то ли оперативник КГБ, как ни странно, не сопротивляется, а когда Философ, тяжело дыша, опускает руку, поворачивается и уходит во мглу — в бурлящий, но холодный туманный котел, сверху, наверняка, похожий на белесого спрута, бесчисленные щупальца которого, удлиняясь, протягиваются все дальше и дальше и не видно силы, которая могла бы их остановить.

Третьяковский умолкает, наполняет стакан вином и опустошает его до дна.

— Что, так и убил? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Дальше началась обычная в таких случаях детективная шелуха. Милиция, допросы, протоколы. С меня отобрали подписку о невыезде, не потому, что я попал под подозрение, а — до выяснения обстоятельств. Головкин струсил и слышать не хотел о повторной вылазке на территорию бывшего военного объекта, но у нас с Тельмой выбора не было.

Детей нужно было отыскать. Едва нас с ней отпустили из отделения, мы тут же кинулись в гостиницу, где переоделись в сухое, а главное — надели резиновые сапоги, выпили, захватили спиртное и еду с собой и вернулись к месту событий. Уже давно рассвело, но в этом заколдованном месте словно выключили день.