Книга Голос Ветра (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

— Я ненавижу свою фамилию! — повернулась к нему. — Я ненавижу, когда меня так называют!

Он остановился. Без улыбки…

А я сквозь злость и обиду хотела его… Жадно хотела его сфотографировать, чтобы запомнить Ветрова таким: красивым, с пониманием и сочувствием на лице. Такое выражение редко украшало его.

— А как? — прошептал он.

— Никак! Никак не называй меня, забудь, — я заплакала.

В кармане вибрировал телефон. Дрожащими, красными и поцарапанными пальцами я достала его. По щекам полились слёзы, я стала всхлипывать.

— Даночка… Ты что? Ты плачешь, доченька?!

— Мама, я упала! — ревела в трубку, бежала по дорожке к ограде школы. Оглянулась, а Илья шёл за мной.

— Даночка, не спеши, скользко очень. Я жду тебя. Не плачь, мышонок.

— Не плачь, мышонок, — эхом повторил парень за моей спиной.

Я отключила звонок и побежала.

— Мама же сказала, что скользко, куда так несёшься.

Через десяток шагов я остановилась. Он ушёл. Неслышно…

Не оглянулась, поспешила к школе.

Моя мама очень за собой ухаживала.

Ей нужно было папу удерживать надутыми губами и белокурыми кудрями. Ещё у неё грудь силиконовая, и она носила на бёдрах накладки. Мама Инга не склонна к полноте, она сидела на специальной диете, стараясь поправиться.

В нашей семье всё не как у людей.

Обычно все в Москву, мы оттуда. Все худеют, мы жиреем. И моя гимназия подразумевала чистоту и строгое воспитание, а на самом деле обычный интернат с волчьими законами. Так что Ветер, наверно, прав, я дикая.

У мамы мерседес.

Матовый, красный. У папы такой же только чёрный. Очень комфортная машина. Кресла кожаные светло-коричневые, коврики пушистые. По периметру всего салона, вокруг бардачка и между сиденьями люминесцентная синяя подсветка. Панель тоже сияла. Работал кондиционер, дуя мне в лицо тёплым потоком. Я вытирала влажными салфетками руки и прикусывала губы.

Почему так глупо получилось?

И зачем Ветров мне нужен?

Как выкинуть из головы, как вытащить из сердца?

И почему так быстро я сдалась.

Один день – черта между покоем и тревогой бешеной. Вчера я и не думала, что существует Ветер, а теперь он дул во мне ураганом, и я не могла вздохнуть полной грудью…

Господи, какие глаза, какой голос!!! Пусть бы он мой был!

— Тихо, Даночка, ну что ты, мышонок, — мама вытащила из своей короткой куртки платок и вытерла мне слёзы.

Я не сопротивлялась, хотя мне была противна такая опека. Мама сдала меня в гимназию-интернат, когда мне исполнилось девять лет.