Как могли любовь и страх совпасть в одном человеческом сердце?
Как она могла любить его, если так сильно боялась?
— Что ты мне сказала? — прошипел он, обрушивая свою ярость на нашу мать. — Что за блядь ты мне сказала!
— Уходи, — выдавила мама, дрожа с головы до ног, и отступила на пару шагов. — Все кончено, Тедди. Я закончила — между нами все кончено. Я не могу… Мне нужно, чтобы ты ушел!
— Ты закончила? — Папа усмехнулся, свирепо глядя на нее. — Ты думаешь, что бросаешь меня? — Он жестоко рассмеялся. — Ты моя, Мари.
Ты меня слышишь? Ты, блядь, моя. — Он сделал еще один шаг к моей матери. — Думаешь, ты можешь меня вышвырнуть? Уйти от меня?
— Просто уходи, — выдавила мама. — Я хочу, чтобы ты ушел, Тедди! Убирайся из нашей жизни.
— Ты думаешь, у тебя есть жизнь без меня? Ты ничто без меня, сука! — Взревел папа, его глаза были дикими и полными безудержного безумия. — Единственный способ, которым ты оставишь меня, — это заперев в коробке, девочка! Я скорее убью тебя, чем позволю тебе уйти от меня. Ты меня слышишь? Я скорее сожгу этот гребаный дом дотла вместе с тобой и твоими пизденками, чем отпущу тебя.
— Прекрати. — Тихий вскрик вырвался из горла Олли, когда он схватил Джоуи за ногу. — Заставь его остановиться, — всхлипывал он, цепляясь за нашего брата, как будто у того были ответы на все вопросы. — Пожалуйста.
— Ты теперь девочка? — Спросил папа с отвращением. — Будь тверже, Олли, маленький болван!
— Хватит, Тедди! — Мама закричала, схватившись за грудь. — Убирайся!
— Это мой гребаный дом, — прорычал в ответ папа.
— Я никуда не пойду!
— Прекрасно, — заявил Джоуи холодным тоном, прежде чем повернуться и посмотреть на наших братьев. — Олли, выйди на улицу и возьми с собой Шона. — Сунув руку в карман джинсов, Джоуи достал телефон и протянул ему. — Вот— возьми это и позвони Ифе, хорошо? Позвони ей, и она приедет за нами.
— Нет, нет, нет! — Мама запаниковала. — Джоуи, пожалуйста, не забирай их у меня.
Коротко кивнув, Олли схватил Шона за руку и поспешил из кухни, без колебаний пробежав мимо протянутых рук нашей матери.
В девять и три года они ей не доверяли. Потому что они знали, что даже в их нежном, юном возрасте, хотела она того или нет, их мать неизбежно подведет их."
"— Я сказала ему уйти — я сказала ему, Джоуи. Пожалуйста, я выбираю тебя. Конечно, конечно, я выбираю тебя! — Поспешив к моему брату, мама сжала в своих хрупких руках толстовку Джоуи и посмотрела на него снизу вверх. — Пожалуйста, не делай этого… Пожалуйста, Джоуи.
