— Ты практиковалась в пении ""о, Джонни, мой герой""?
— Ты такой самоуверенный, — рассмеялась Шэннон.
— Я бы хотел, чтобы ты была полна мной, — промурлыкал я. — Например, прямо сейчас.
— Прекрати, — хихикнула она, краснея. — И ты можешь быть уверен, что я буду болеть за тебя, когда ты выиграешь субботним вечером, — добавила она. — Дело в шляпе, мистер регби.
Мое сердце сжалось. — Ты действительно так думаешь, Шэн?
Шэннон просияла, глядя на меня. — Я действительно это знаю, Джонни.
Трахни меня…
Тогда я совершил нечто невероятно безрассудное: приподнял ее подбородок и поцеловал.
Быстрый поцелуй, уверил я себя.
Просто чмокнуть.
Ободряющий поцелуй.
Однако все вышло совсем не так.
Потому что я не мог отстраниться.
Я был в полной заднице, когда дело дошло до этой девушки, и мы оба это знали.
— Ты хочешь куда-нибудь пойти? — Спросил я, прерывая поцелуй, зная, что испортил настроение своим многозначительным вопросом, но у меня была еще большая проблема в штанах, о которой, я знал, она знала. — Прежде чем мы отправимся домой и моя мама оцепит нас?
— О, конечно, — согласилась Шэннон с придыханием в голосе.
Гребаная победа. — На пляж?
— Поехали.
Благодарю тебя, Иисус…
Я принял правильное решение, когда решил отложить подписание контракта на год. Я понял это в тот день, когда сидел в кабинете тренера рядом с отцом, и я знал это сейчас. Когда я сидел здесь, держа за руку свою девушку, а впереди у меня был целый год бесконечных возможностей, во мне поселилось глубокое чувство удовлетворения. Мне нравилась игра, и я любил ее.
Я мог бы получить и то, и другое — и я бы это сделал. На своих условиях. Когда я был готов.
— Я люблю тебя, — сказала Шэннон, озвучивая мои мысли вслух, когда я припарковался на том месте, которое стало нашим местом на пляже. В эти дни было нелегко побыть одному, из-за моей назойливой матери и ее надоедливых гребаных братьев, постоянно блокирующих мне член, но, как и со всеми другими препятствиями, которые возникали на нашем пути в прошлом году, мы справлялись."
"Заглушив двигатель, я отстегнул ремень безопасности и повернулся, чтобы посмотреть на нее.
Прошел почти год с того дня, как я впервые увидел ее, и вид ее все еще поражал меня до глубины души. Я не думал, что это изменится в ближайшее время. — Я тоже люблю тебя, Шэн. — Это была правда. Я любил ее больше, чем знал, что с ней делать. Я мог видеть все это впереди; свою жизнь, свое будущее, свою карьеру и ее. Девушку, которую я знал, я буду играть главную роль во всем этом.
