Но мне хватает одного взгляда на помятый капот машины, чтобы тело парализовало от страха, а на коже выступил холодный пот.
Демьян тоже чернеет лицом.
А уж когда видит виновника аварии – пьяного мужика, на котором нет ни одной царапины, и как тот, возмущённо размахивая руками, заплетающимся языком пытается качать права и что-то объяснять гаишникам, вообще слетает с катушек.
Не говоря ни слова, он выскакивает из машины и припечатывает забулдыгу об капот. Лицом. Разбивая то в кровь.
Выбравшись за ним следом, прекратить насилие не пытаюсь.
Толерантная ко многим вещам, прощающая и понимающая, сейчас я будто делю накрывшую Крылова черноту с ним напополам. И вместе с ним наслаждаюсь хрустом носа мудака, отправившего наших детей в больницу.
Потому что именно из-за таких тварей погибают невинные люди. Из-за пьяных животных, которые, налакавшись до невминоза, решают, что они выше бога, что им все можно, что им море по колено, а горы по плечо.
Демьян что-то едва слышно выговаривает мерзавцу, превращая его рожу в месиво, и ни охрана, ни гаишники, к которым подходит и что-то произносит один из приехавших с нами мужчин, не берутся его оттащить.
Будто это в порядке вещей, Крылову дают выплеснуть агрессию и забирают едва стоящее на ногах тело только тогда, когда, мой мужчина, пообещав виновнику ДТП все круги ада, отшвыривает его в руки представителей власти.
Тяжело дыша, Демьян оборачивается и находит меня взглядом. Делает пару шагов и останавливается. Будто на стену налетает. Опускает взгляд на разбитые и испачканные чужой кровью руки и на секунду прикрывает глаза.
Словно пугается, что я увидела его в таком разобранном виде, как зверя, полностью потерявшего контроль.
Только я понимаю, что контроль он потерял не потому, что напился или просто так решил творить дичь, а потому что он очень сильно переживает за своих близких, за свою семью, куда уже записал и меня, и мою Саньку.
Не раздумываю. Сама пролетаю оставшийся метр и обнимаю его крепко-крепко. Прячу лицо на груди и, глотая слезы, сиплю:
– Если бы не ты, Дём, я бы его сама побила, клянусь.
– Варька… – не то стон, не то мольба.
И крепкие руки стискивают меня словно оковы.
Дух выбивает.
Только не страшно. Совсем. Ни капли.
Наоборот, мне внутри созданного им кокона надежно. Согреваюсь и даже немножко расслабляюсь, когда чувствую, как под моими ладонями, которыми оглаживаю крепкую спину, расслабляются и его подрагивающие от напряжения мышцы.
– Ехать надо. Можешь идти?
– Конечно.
