Муж не появлялся, и настроение Нариз портилось – письма письмами, а ей хотелось поговорить с ним, рассказать все новости о будущей типографии, обсудить, стоит ли выкупать это здание на окраине или пока лучше платить аренду, да и просто забраться к нему на колени и вдохнуть теплый, родной запах.
Леон появился в ее комнате незадолго до ужина.
-- Ты готова? У меня есть для тебя небольшой сюрприз.
-- Сюрприз? – Нариз насторожилась.
-- Да. Пойдем.
Повел он ее не к себе в комнату, как она того ожидала, а вывел через боковой проход прямо на второй этаж нежилой части.
Нариз видела, что здесь уже начат ремонт, и не слишком понимала, куда он ее тащит. Леон потребовал:
-- Закрой глаза.
На лицо ей легла большая, теплая рука – он подстраховывался. Она слышала какое-то шуршание и чувствовала его движения. Похоже, распахнул одну из дверей в комнату. Слегка подтолкнув ее своим телом, он предупредил:
-- Осторожно, здесь ступенька, -- и придержал ее, не давая упасть.
-- Ну, вот, теперь ты можешь смотреть, -- его ладонь перестала закрывать глаза.
Комнатка была маленькая, но выглядела при этом совершенно фантастически. Тепло натопленная и освещенная камином, она имела только одно небольшое окно, почти скрытое под шторкой. Стены, также как и потолок, были задрапированы тканью песочного цвета.
Половину помещения занимал подиум, заваленный грудой разноцветных подушек и мягких валиков. Нариз присмотрелась – вышивки на подушках были теплых рыжеватых, охристых цветов, переходящих в кремовое и молочно-розовое.
Местами проблескивали золотые искорки. И хотя все рисунки были разного размера и формы, их объединяло одно – розы.
Перед подиумом стоял низкий, заставленный едой стол. И вместо обычных фарфоровых тарелок вся пища была разложена по пиалам. Дымилось нечто, похожее на плов, испуская тонкий аромат специй и приправ, вплетал умопомрачительные нотки запаха большой кусок жареного мяса на плоском блюде, медово поблескивали вываренные в сиропе орешки.
Нариз чуть растерянно провела рукой по стене, ощущая шелковистость ткани, подошла к подиуму и почти автоматически уселась в привычной ей позе -- по-турецки, подтянула одну из подушек на колени, рассматривая вышивку и ведя пальцем по крупным лепесткам…
-- Это – роза песков, -- чуть сипловато сказал Леон.
И немного нервничая от молчания жены, не понимая, угодил ли он ей подарком, закончил: – Я подумал, что тебе иногда приятно будет вспомнить свою прошлую жизнь.
Нариз молчала, опасаясь заговорить – горло сжал спазм.
