Первый этап вашей военной операции с треском провалился. А теперь вы решили эпично порушить второй.
— Почему ты думаешь, что ваш император позволил причинить вред семи планетам? Наше нападение было мощным и внезапным, он этого не ожидал! — вскинулся Шеран, раздувая щёки. От гнева или от важности, было непонятно."
"— Интересно, кто надоумил тебя атаковать Элтан именно в этот момент? — хмыкнула я, выразительно посмотрев на двух притихших существ за его спиной. Цвет кожи министра обороны и главы разведки стремительно приближался к серому, а в желтоватых глазах зарождалась паника.
— Этим нападением ты сделал правителю огромный подарок. Как раз в тот день он решил покарать своих личных врагов. Они хотели свергнуть его с трона. Император устроил масштабные репрессии и был готов, что отныне его станут называть Кровавым. Но тут появился внешний враг, который доказал всему миру, что без Элмера никуда. Теперь он может делать всё что захочет, его никто не осудит. Вся империя молится за его здоровье.
— Откуда он обрёл силу? — взревел Шеран.
— Молитвы сработали, — пожала я плечами.
— Или такая сила была у него всегда, он успешно её скрывал, — гневно прошипел черепашка.
— Кто знает? — усмехнулась я. — Впрочем, могу сказать точно, кто НЕ знает: твоя разведка.
Правитель шронгов издал тихий свист, и двое его самых главных советников превратились в пепел. Серые хлопья не успели осесть на пол, как он снова развернулся ко мне:
— Почему ты уверена, что второй этап тоже провалится? Наши ракеты мощнее ваших в пять раз!
— Ага.
А ещё фактор внезапности и невидимость, — не удержалась я от сарказма. — Знаешь, мой котёнок тоже так делает: прячет голову в коробку и думает, что его никто не видит. Так и вы. Наивно полагать, что ваши сто сорок кораблей не будут замечены. Не смешите мои бантики.
— Ты даже точное число знаешь? — взвизгнул Шеран. Чувствую, ещё немного — и он даже шипеть разучится.
— По четыре корабля на каждую планету, на Элтан — десять.
Я же говорила тебе, мы давно за вами наблюдаем. И ваши ракеты класса «асишат» вам не помогут, — заявила я.
Лицо черепашки снова пошло красными пятнами, и он цветисто выругался на своём родном шипящем.
— Я согласна, бабушки ваших осведомителей заслуживают именно этого, — поддакнула я, и у этого типа отвисла челюсть:
— Ты понимаешь древнешронгийский?
— А что в нём сложного? Примитивный язык, — искренне удивилась я.
