А когда я не воровала, то сдавала в ломбард барахло из отцовского особняка. То самое, что он прикупил в Тодос-Сантосе, как только попал в «Клуб трех запятых»[9].Драгоценности, технику, музыкальные инструменты. Черт возьми, будь у нас собака, то и ее заложила бы. Когда речь шла о счастье и благополучии моего любимого человека, меня мало что останавливало. И воровство под ограничения не попадало. Однако я всегда крала у тех, кто мог с легкостью вынести удар по кошельку. В этом я была уверена.
– Это не просьба. Это приказ, – возразил отец и потянул меня за локоть.
Я уперлась пятками в песок.
– А что, если откажусь его выполнять?
– Тогда Теодору придется уехать, – отчеканил Джордан, не моргнув и глазом. Он разбивал мне сердце тем, с какой легкостью произнес его имя. – Он и без того тебя постоянно отвлекает. И порой задаюсь вопросом: насколько бы ты преуспела в жизни, если бы я сделал это еще несколько лет назад.
Все внутри пошло кувырком. Мне хотелось оттолкнуть его, плюнуть ему в лицо и заорать, но я не могла этого сделать, так как он был прав.
Джордан имел надо мной власть. И огромное количество связей. Если он захочет, чтобы Тео пропал из поля зрения, он запросто это сделает.
– Что за работа?
Я прикусила щеку, пока не почувствовала во рту металлический привкус крови.
– Любые поручения в офисе. В основном работа на побегушках. Никакой возни с бумагами и телефонных звонков. Тебе нужно хорошенько окунуться в реальность, Эди. Ты отклонила приглашения от пяти университетов из Лиги Плюща[10] ради серфинга в обществе наркомана? Это в прошлом.
Пора бы проявить себя. Будешь приезжать со мной на работу каждое утро в семь, открывать офис, и не уйдешь, пока я не разрешу, будь то семь, восемь или девять вечера. Поняла?
Отец еще ни разу не заходил так далеко, пытаясь меня наказать, а ведь мне уже давно исполнилось восемнадцать. Но это не имело ровным счетом никакого значения, потому что я по-прежнему жила под его крышей, ела его еду и что важнее всего – была в его власти.
– Почему ты так со мной поступаешь? Почему именно здесь и сейчас?
У него вновь задергался левый глаз, челюсти напряглись.
– Прекращай. Ты сама до этого довела своим беспечным образом жизни. Пора стать достойной своей фамилии. А выкрутасы ни к чему.
На этом он развернулся и направился к Range Rover, припаркованному на обочине пустой набережной. Двигатель уже был заведен, а водитель поглядывал то на нас, то на часы в телефоне. На его губах заиграла легкая улыбка.
