— Эй, папа-муравей, не хочешь взять экс-супругу на поруки? — усмехаюсь, поправляя ему одеяло. — Пока место ещё вакантно.
— Лучше я на этой койке сдохну и почки завещаю собачьему приюту, чем ещё раз прикоснусь к твоей мамаше, — брезгливо кривит губы отец, и я знаю, что он не врёт. Они с мамой на дух друг друга не переносят.
Решаю спрыгнуть с любимой отцовской темы «Закидай какашками бывшую жену» и перехожу к сути:
— Что врачи говорят, пап?
— Говорят, что либо я грецкий орех сожрал и две недели переварить его не могу, либо мой желудок предпринимает повторную попытку меня убить.
От его последних слов в груди щемит, и я невольно впиваюсь ногтями в ладони в попытке не выдать своего отчаяния и страха. Игорь Жданов не из тех, кому на день рождения дарят брелок «Лучший папа», да и премию «Отец года» ему даже за многомиллионную взятку бы не вручили, но я его по-своему люблю. Люблю те детские воспоминания, когда он терпеливо помогал мне с математикой, когда мы боролись в армреслинге, а потом он с гордостью говорил маме: «А Славка-то у нас жилистая».
Тогда я ещё могла сойти за мальчика. А потом в четырнадцать у меня вылупилась пусть и небольшая, но грудь, бёдра округлились, и отец резко перестал смотреть на меня, как на заслуживающее внимание существо. Нечестно как-то. Мог бы и раньше это сделать, до тех пор, пока я не успела так к нему привязаться. Всё же очевидно было ещё на УЗИ.
— Жить будешь, папа Игорь, — говорю энергично. — Такие как ты, до ста лет доживают.
— Так и планирую, — ухмыляется отец.
— Наследника-то у меня нет. Если кони двину, фирму на тебя придётся оставлять, а это хреновый вариант. Всё, чему жизнь посвятил, вшивому коту под хвост.
— Спасибо за доверие, — огрызаюсь я, — ты уж живи подольше, потому что мне твои баки с красками тоже на фиг не упёрлись.
Фирма отца много лет успешно занимается продажей товаров для печати гибкой упаковки, напрямую сотрудничая с европейскими и американскими производителями красок и растворителей.
Бизнес прибыльный, но для меня скучнее только три части «Дивергента» подряд посмотреть.
— Поверь мне, — лицо отца приобретает решительную жёсткость, какая бывает у него на заседаниях с его забитыми подчинёнными, — Женщина — последнее существо, которое я бы хотел подпускать к креслу руководителя. Но так уж вышло, что дефективные яйцеклетки твоей матери подарили мне только тебя. Так что рано или поздно тебе придётся возглавить компанию.
