Говорят, хотят предложить какую-то работу. Стереть или перепишешь контакты. Ты только шефу не говори, — снижает она голос, — что я тебе сказала. Он такое не одобрит.
— Работу?..
Работа очень нужна.
— Скиньте мне, пожалуйста, номер.
Глава 8. Это она
Снег скрипит под ботинками. Ледяной ветер обмораживает лицо. Весна же, практически!
— Что ж так холодно? — затягивает капюшон туже Ваха.
Допивая быстро остывший кофе в бумажных стаканах, ждëм оплаченное сопровождение из прокуратуры.
— Так не бывает… — качает головой Ваха.
— Согласен.
— Не она это.
— Она.
— Разве не может быть людей с похожими голосами, Дэм?
— С похожими — может. Но это не похожий голос. Это голос моей жены. Жены, Ваха…
— Я помню, — встречаемся ревностными взглядами. — И всë же. Если это не она?
— Если это не она, то мы прокатились за твоей зазнобой. Хватай и беги. Но это она… — мой голос приобретает угрожающие интонации.
— Дэм. Я же сказал своë слово. В твою семью я не полезу. Я буду рад… — голос становится твёрже и холоднее, — если это будет она.
Если ты наконец-то успокоишься.
Киваю.
— Но…
Тормозя споры, раскрываю ладонь.
— Девочка Регины сказала — Екатеринбург, Иркутск или Тюмень. Тюмень! Слишком много совпадений.
— Но ведь она должна была ехать отсюда в какие-нибудь ебеня! — злится он. — Это нелогично!
— Может, не смогла. Она беременна, в конце концов, была.
Тачка с затененными сильнее положенного стёклами тормозит у крыльца.
— Менты приехали. Пойдëм.
Пока Ваха с двумя операми проверяет документы в отделе кадров, я беседую с их директором.
— «Тысяча одна ночь»… — читаю их уставные документы.
— А в связи с чем проверка? Мы вроде бы ничего не нарушали.
— Не нарушали. Это наше, внутреннее мероприятие.
Напрямую спрашивать не хочу. Поэтому захожу издалека.
— Сколько у вас сотрудников?
— Двадцать два.
— Женщин… Мужчин…
— Восемь… Четырнадцать.
— Мхм. Ясно.
— У вас только официальные сотрудники.
— Да. Конечно.
— Восемь, значит. Какие должности?
Ведущих радиоэфиры — две. Алиса и Инга.
Фамилии у обеих незнакомые.
— Это псевдонимы?
— Нет. Имена реальные.
— Молодые девушки?
— Инге тридцать, Алисе двадцать восемь.
— Двадцать восемь. Хм… — сдуваюсь я.
Неужели ошибся? Да, бывают конечно очень похожие голоса. Но…
— Можно их увидеть?
— Только Ингу, у не сейчас эфир.
— А когда эфир у Алисы?
Вадим Павлович мнется, перебирая бумаги на столе.
— Так — когда?
— Алиса работает дистанционно. В связи с переездом. У не дома своя студия записи.
