Пленные немцы отстраивали то, что разрушили, со всей тщательностью, присущей их нации, – даже бездарное руководство строительством не смогло испортить ровной, под линеечку, кладки кирпича, абсолютно безупречных стен и прямых углов, выверенных с педантичной точностью. Правда, когда Майя въехала в эту квартиру, здесь царили грязь и разруха. Старый дом, давно требующий ремонта, четыре квартиры в подъезде – почти в каждой живут семьи с детьми и старухами. И эта однокомнатная халупа под самой крышей, как маленький остров ничьей земли.
Третий этаж двухэтажного дома, что само по себе уже нонсенс, а тут одна-единственная квартира, и на лестничной клетке никого, и над головой только крыша и чердак, а под ногами – арка, а не квартира соседей. Но в тот день, когда Майя переступила порог своего будущего жилища, она увидела только пыль, мусор и грязь.
– Помещение нежилое. – Татьяна Васильевна вздохнула. – Тридцать лет почти никто здесь не жил, получердачное потому что. Зато теперь оно твое, не ведомственное, а именно твое, и ты его потихоньку приведешь в порядок, наши мастера помогут: я распоряжусь.
И чердак тоже осваивай, остальные жильцы общим пользуются, а этот только к твоей квартире приписан. Помещение выделили тебе по городской программе помощи бездомным. А ты не зевай, работа дворником – это так, на первое время, иди на курсы какие-нибудь, нет денег – я тебе одолжу, получай нормальную профессию, не век же тебе дворы мести, молодая, неглупая, справишься. Ты моей Татьяне была опорой до последнего ее дня, считай, что я долг отдаю, устроила тебя так, как ее бы устроила, она бы этого хотела.
Я Петровичу уже задание дала, сантехнику он тебе сегодня установит, без нее никак, начальник вчера еще подписал наряд, выделили ванну почти новую, смесители, а плиту газовую на неделе поставим, пока вот электрическая специально для тебя куплена, а в коробке набор кастрюль и чайник. Не благодари, это коллектив тебе на новоселье дарит, а от меня – вот, ложки-вилки, давай монету взамен, потому что здесь в ящичке и ножи имеются, а ножи не дарят, надо выкупать.
Свет наши электрики проведут, и остальное тоже поможем. А сантехнику – это самое необходимое, так что прямо сейчас Петрович установит, он пока трезвый – руки золотые… а вот и он.
Петрович, местный сантехник, пожилой мужик с испитым лицом, и вправду оказался мастером – золотые руки. Майя помнит, как странно выглядела среди столетней пыли и грязи белая сантехника и новые трубы.
– Ты, девка, не смотри, что не из магазина.