А дежурства брала не от недостатка денег, а скорее от невостребованности. Дома особенно никто не ждал, если не считать собаки. Афганец Клаус, хоть и не человек, но порой казался Марине умнее некоторых подчиненных. Вот как-то так – удачная во всех отношениях карьера и экзотическая личная жизнь. Сейчас ее это уже не волновало, привыкла.
Телефонный звонок опять отвлек от размышлений:
– Нейрохирургия, Коваль.
– Привет, – хрипловато сказала трубка. – Работы нет? Приходи, жду.
На том конце отключились. Женщина послушно встала, поправила халат, волосы, подкрасила губы.
Стараясь не стучать каблуками, прошла мимо поста. Так и есть – дежурная сестра спит сном праведницы. Марина забарабанила пальцами по столешнице:
– Подъем, Ирочка! Во сне жизнь проходит!
Сестричка с перепугу дар речи потеряла – еще бы, заведующая поймала на нарушении распорядка!
– Извините, Марина Викторовна, я ж через ночь дежурю…
– Ладно-ладно. Если что – я по мобильнику.
– Да, Марина Викторовна.
Кажется, ни для кого уже не секрет, в том числе и для сестер, куда периодически отправляется во время дежурства Марина Коваль.
В первую травму, естественно. Больше ее нигде не ждут с таким нетерпением…
Спустившись на два этажа и пройдя по темному коридору, Марина оказалась перед дверью ординаторской. Поправив выбившуюся прядь, вошла. Там царил интимный полумрак. На диване, развалившись, сидел с чашкой кофе и сигаретой Денис Андреевич Нисевич – темноволосый, черноглазый красавчик с бледным лицом и тонкими губами. Он прекрасно знал себе цену, пользовался повышенным вниманием со стороны почти всех женщин в больнице, но возле себя хотел видеть только Коваль.
Только она могла быть его женщиной.
– Что так долго? – поинтересовался он.
– А ты заждался? – парировала Марина, садясь в его кресло и закуривая сигарету.
– Не начинай! – попросил он. – Мы две недели не виделись, ты разве не соскучилась, а?
Как всегда, он был прав. Она скучала по нему безумно, просто как больная, эти две недели были бесконечны. Пора было прекратить играть.
Затушив сигарету в его пижонской бронзовой пепельнице, Марина посмотрела на своего любовника:
– Как твои дела, Денис?
– У меня все как обычно, – откликнулся он, отпивая кофе из чашки. – Где ты-то пропала?
– Депрессия, Дэн. Лежала дома и выбирала способ самоубийства.
– У тебя странный юмор, я иногда не понимаю, шутишь ты или серьезно говоришь.
Когда-то давно, еще на втором курсе мединститута, они с Денисом Нисевичем едва не поженились, но вот не случилось как-то.
