Знает же, что не люблю отметин на своём теле, но каждый раз, как кошка, царапается и кусает зубами до синяков. Что за фетиш? И почему я позволяю ей это делать?
— Хочешь прямо здесь? В спортзале? — удивляется она так искренне, что я не могу не улыбнуться.
Ведь я не пошутил вчера про сон. Не знаю, когда она теперь выспится. И выспится ли?
— А что не так с этим местом, Наташа? — хмыкаю с иронией. — В моём доме мы все места успели отметить своим присутствием. Лишь гараж остался без нашего внимания.
И то только потому, что машина всё время стояла во дворе.
— Это похоже на помешательство… — шепчет она. — Сейчас встанет Тимур, — пытается соскочить, выставляя руки вперёд.
Я никак не могу понять причину её зажатости. Я же сказал, почему хочу улететь и забрать их с Тимуром. Заебался сражаться с ветряными мельницами.
— Что не так, малышка? — Целую её в уголок губ.
— Ты вымещал здесь злость после разговора с Ильёй… на меня? Думал, что я...
— Дурочка.
Маленькая дурочка. — Я опускаю руки вниз и задираю подол её ночнушки, проводя по гладким бёдрам ладонями.
Касаюсь пальцами влажных складок. Тоже хочет меня, но почему-то отталкивает. Думает, что я на неё злился? Какие глупости.
— Меня пиздец как задели слова Ракитина, что ты хотела перерезать себе вены. Задели так сильно, потому что я чувствую свою вину. И хочу её искупить. Хочу, чтобы ты обо всём забыла, хочу увезти вас с Тимуром в новую жизнь, где ничего не будет напоминать о прошлом и моей ошибке.
На себя я злился и злюсь, Наташа, — уверенно заявляю, прижимая её к стене. — Я больше тебя не оставлю и никому не позволю занять своё место. Буду твоим единственным мужчиной, и никакого другого тебе не захочется. Уверяю.
— Какая самонадеянность… — с сарказмом произносит она и тут же замолкает, когда кружево белья с треском распускается под моим напором.
Тяну остатки Наташиного белья вниз, вытаскиваю член из спортивных брюк.
Провожу им по влажным складкам и не тороплюсь входить. Дразню. Помню, как её это заводит и в то же время злит. Хочу вывести её на эмоции. Выманить из раковины.
— Пожалуйста, Динар… — просит через некоторое время Наташа, сдаваясь.
— Что, малышка? О чём ты меня просишь? — Ловлю губами пухлый рот, продолжая водить головкой по промежности, но не вхожу.
— Перестань мучить, — шепчет она. — Пожалуйста...
Сам едва сдерживаюсь.
