Градский, как я и предполагала, спокойно отнёсся к новости о моём увольнении и последующем возвращении в Питер. Сказал, чтобы я ни о чём не беспокоилась, но попросил быть на связи, пока новый человек не войдёт в курс дела.
— Рад за вас с Ильёй, — говорит Виктор Валентинович, а я закусываю губу. — Вы с ним замечательная пара.
Я никогда не любила обманывать людей и чувствую себя неловко, что приходится сейчас поддакивать. Вряд ли мои откровения кому-то нужны.
— Питер — замечательный город. Кстати, Илья сейчас приедет с бумажками.
Мы надолго засядем. Рано его не жди, Наташа, — мягко улыбается без пяти минут бывший начальник.
— Спасибо за всё, Виктор Валентинович. Мне очень повезло с вами работать. — Я оставляю без ответа его слова о том, что Илья появится в офисе с минуты на минуту.
Лучше поторопиться и уйти. Я не мазохистка — искать с Ракитиным встреч и снова делать больно и себе, и ему.
— Взаимно, Наташа, — смеётся Градский, вставая с кресла и провожая меня до двери.
Набираю Симе, когда иду на парковку, — узнать, как у них с Тимуром дела.
Достаю ключ от машины и замечаю Илью. Он направляется ко мне уверенной походкой. Чуть-чуть не успела.
— Привет. Где бы ещё увиделись, да? — хмыкает и рассматривает меня внимательным взглядом. — Ты похудела, — замечает он."
"Конечно, похудела. Столько навалилось переживаний.
— Я звонила тебе на днях, но ты не брал трубку, — напоминаю я, удержавшись от встречного «комплимента». Илья выглядит подавленным и тоже осунулся.
— А зачем? — Он грустно приподнимает уголки губ.
— Мне так больно, Наташа… Даже смотреть на тебя невыносимо, но и не подойти сейчас не мог. Другого случая не подвернётся, ведь так? Ты теперь за семью печатями в башне мрачного короля?
Молчу, потому что не знаю, что ответить.
— Три года я ждал, когда ты забудешь Асадова, и что в итоге? — Илья сокращает между нами дистанцию, касается пальцами моего подбородка. — Вы опять с ним, а я за бортом. Ты о своих чувствах к нему спустя столько времени не забыла. Думаешь, я забуду о своих за несколько дней? За что ты так со мной, Наташа? — проговаривает медленно, прожигая взглядом.
— Ничего я не думаю. Мне тоже больно! Между нами много хорошего было, Илья. Пусть как друга, но я люблю тебя и не понимаю, зачем ты глупости совершаешь, отца подключаешь, чтобы насолить Динару...
— Как друга? — перебивает он. — А я тебя по-настоящему люблю, Наташа.
Я подавляю желание опустить взгляд.
— Как девушку. Как будущую мать наших детей.
