Автор
В уютном углу старого морга ждет труп, который уже никем не интересуется. Казалось бы, страшное место для его последнего пристанища. Однако в Домике тетушки Лжи - незаметном подвале - жизнь нарушена. Здесь живут обычные люди, но с удивительной призрачностью иронии, осмеливающиеся задуматься о том, что происходит за стенами мorgа....
Утыканная щетиной деревяшка угодила мерзавцу прямо между глаз. На секунду парень оторопел, и тут Бонифаций кинулся на него. Дальнейшие события заняли меньше минуты, все происходило как в кино. Разинув от изумления рот, я наблюдала, как почти столетний дедушка расправляется с молодым мужиком. Раз, раз, раз… Парень взлетел в воздух и упал на пол. Бонифаций наклонился и сделал еще кое-какое резкое движение. Мужик дернулся и замер.
– Связать надо, – спокойно сказал дедуся, – пока не очухался, давай веревку.
– Нету, – растерялась я.
– Брючный ремень подойдет.
– Какой? Кожаный? – спросила я, задирая свитер.
Бонифаций хмыкнул.
Но мне было не до смеха.
Куда бы деть грабителя, пока тот не очухался? Внезапно мой взгляд упал на гроб.
– Боня, давай его туда сунем и захлопнем крышку!
– А что, – ответил дед, – хорошая идея. Только тебе, Дарьюшка, придется мне помочь, боюсь, один не справлюсь.
Вместе с дедом мы плюхнули парня в домовину и услышали слабый стон.
– Может, ему плохо? – испугалась я.
– Будет знать, как разбойничать, – спокойно ответил Бонифаций.
И он ловко закрыл крышку. Раздался щелчок. Ну надо же, сработал запор, вроде говорили, что его можно закрыть только один раз! Но больше всего меня сейчас волновал не непонятно почему сработавший замок, а совсем другое…
– Ну, Боня, ты просто Брюс Ли! Уж извини, я не ожидала такого!
Старик улыбнулся:
– Я, Дарьюшка, во время войны больше сотни «языков» приволок, моя молодость на КВЖД прошла.
– Где? – изумилась я."
"– Китайская железная дорога, – пояснил Бонифаций. – Родился я до революции, отец мой был инженер-путеец, жили мы в Харбине, там много русских специалистов было, которые дорогу китайцам помогали строить. Ну и увлекся восточными единоборствами. В России когда только про карате заговорили, а я им в детстве занимался и в юности. В 1941 году я вернулся на Родину, посадить меня не успели, как многих, война началась. А после победы я долго занимался всякими другими видами борьбы, самбо, например.
– Но тебе столько лет!
– Так возраст тут не имеет значения, – усмехнулся Бонифаций, – моему первому учителю за сто было, а он любого молодого мог за пояс заткнуть!
Я только таращила глаза. Дедушка-каратист, слыхали когда-нибудь про такое? Скоро сто лет исполнится, а мигом уложил, похоже, совсем молодого парня.
