Автор
По воле отчима я должна выйти замуж за человека, имя которого он тщательно скрывает. Мое мнение его нисколько не интересует, ведь браки по соглашению в моем мире не редкость. От невольного брака меня не спасли ни слезы, ни мольбы. В душе до последнего теплилась надежда на счастливое будущее. Но она разбилась вдребезги, словно хрустальный бокал о камень, едва я увидела жениха…...
— В учреждение, где готовят безвольных кукол для богатых аристократов? — он вопросительно приподнял бровь, и я еле слышно прошептала:
— Да.
Это было именно так. С первого дня в пансионе нам вкладывали в головы, что мы должны безропотно принять любого, кого выберут в мужья родители или опекуны, всячески почитать его и уважать.
— Тебе ведь есть уже восемнадцать, — пусть это было утверждение, а не вопрос, я кивнула. — Почему ты не вступила в права наследования? Неужели твоя мать не позаботилась о завещании?
Воспоминание об одном из злополучных дней мгновенно всплыло в сознании, и я часто заморгала, чтобы не полились подступающие слезы.
— Я долгое время не задавалась этим вопросом. Мне ведь было всего восемь, когда осталась круглой сиротой. Но однажды, приехав с очередным визитом в родительский дом, я решилась спросить об этом у отчима, — с каждой секундой мои слова звучали все тише. В какой-то момент крупные слезы все же покатились по щекам.
— Что произошло тогда, Айрис? — мягкость лэра Тонли лишь усугубила ситуацию, и тишину в карете взорвали звучные рыдания. — Айрис!
Я не хотела признаваться, но устоять под напором его голоса и магии, которую бывший советник влил в мое тело одним касанием руки, не смогла.
— Отчим ударил меня по лицу с такой силой, что я упала… Хотела подняться… но он не позволил… продолжил бить ногами. Кричал, что я неблагодарная дрянь… моя мать не оставила мне ни медяка… и вместо того, чтобы благодарить его за обучение, которое ему обходилось в приличную сумму… за то, что не выбросил меня на улицу, я посмела заикнуться о каких-то деньгах.
— Вот же тварь!
— С тех пор я больше не упоминала про завещание, — ответила, перестав громко всхлипывать. — А у его поверенного тоже не имело смысла спрашивать. Он бы ни за что не признался, как обстоят дела на самом деле. Денег же на разбирательства у меня нет, да и никогда и не было.
— А другие родственники? Почему они за тебя не заступились?
— У меня нет других родственников, — без промедления отозвалась я.
— Ни двоюродных братьев, ни сестер, ни дяди, ни тети? — его брови сошлись на переносице от удивления. Но это озадачило и меня. Неужели такой влиятельный и дальновидный человек не соизволил узнать о моем происхождении?
— Отец был последним мужчиной из рода Контана. Какая-то болезнь выкосила всю их небольшую семью.
