Книга Больная родина — читать онлайн бесплатно полностью

Офицеры одновременно вскинули автоматы и выстрелили одиночными, чтобы не устраивать фейерверк. Участковый уже влетал в кустарник, вдруг встал, как будто в стенку вонзился, пошатался и рухнул ничком с двумя отверстиями — в спине и в затылке.

Друзья переглянулись.

Гаевский пожал плечами и заявил:

— Классический вариант — убит при попытке к бегству.

Залился удушливыми слезами военком, закрыл лицо руками. Завыл, как волк на луну, Коряка. Пошатнулся Петренко, побагровело его изувеченное лицо. Он схватился за сердце, тяжело задышал.

Сергей поморщился, сделал знак Гаевскому — мол, держи этих гавриков на мушке, подошел к застывшему телу, опустился рядом. Пульса не было, веки не дрожали.

— Отмучился? — как-то смущенно поинтересовался Гаевский.

— Вроде того, — согласился Сергей. — Сердечный приступ или что-то в этом роде.

— Фашисты! — вдруг заверещал обезумевший от страха Гладышев.

— Ах ты чмо убогое! — Петр не выдержал, подбежал к военкому, вырвал из его рук лопату и от всей души ударил по голове. — Это мы-то фашисты?! Да чья бы корова мычала!

Глаза военкома сбились в кучку, физиономия позеленела, он рухнул как подкошенный. Но Петр не успокоился. Он колотил его плашмя по лицу до тех пор, пока Сергей не отобрал лопату.

— Петр, успокойся, иди в машину. Уйди, я кому сказал?!

Гаевский сел на корточки и проверил пострадавшего на живучесть.

— Жить будет. — Гаевский пожал плечами, поднял голову. — А смысл? Растение по-любому.

— Ладно, пусть живет, — смилостивился Сергей. — Подонок тот еще, но явной крови на нем вроде не было. И на пенсию, опять же, пора. А вот к тебе, приятель, это не относится. — Он резко повернулся к Коряке, вскинул ствол. — И не надейся, рой!

— Сережа, пожалуйста!.. — Коряка задрожал.

— Детский сад с барабаном, — с ухмылкой проговорил Гаевский. — Может, в угол его?

— Ты за что убил Анну Владимировну Ткаченко? — мрачно спросил Сергей. — Что тебе сделала пожилая, ни в чем не повинная женщина?

— Это не я! — завизжал Коряка. — Сережа, истинный крест, не я! Это Фюрер, это он задушил, я даже не прикасался к ней! Сережа, поверь, я тут ни при чем!

— Тьфу на него. — Гаевский сплюнул. — Он там главным был.