Мне даже думать тяжело, не то что двигаться.
Сердце скованно липким страхом, а внутри пустота.
Как же я устала…
Последние дни, наполненные бесконечными нервными перегрузками, усталостью, ссорами с детьми, мужем — не прошли бесследно. Они меня сломали.
Впервые в жизни — опустились руки.
Не желаю бороться.
Ничего не хочу , кроме как развестись.
Остаться одна.
В идеале — никого не видеть и не слышать.
Мечтаю раствориться в тишине, в одиночестве, где никто не будет ждать от меня решений, сил, понимания, всепрощения, любви.
Где я смогу быть такой, какая есть — слабой, уязвимой, обычной женщиной.
Внешне я стальная, но внутри — пугающе хрупкая.
Я словно фарфоровая кукла, которой осталось одно неверное движение, резкий толчок — и всё, разобьюсь вдребезги. Хотя по мне и не скажешь, но чувствую: я на грани. Внутри стекло, готовое лопнуть от малейшего давления.
Мне не дают покоя мысли. Они насилуют, истязают.
Где я допустила ошибку?
В чём?
Почему Карина выросла такой беспринципной?
Откуда эта агрессия, кошмарные поступки, за которые дочь не желает брать ответственность?
Что я сделала не так?
Снова и снова прокручиваю вопросы в голове, и с каждым разом становится только больнее.
Мама суетится: поправляет одеяло, гладит меня, бормочет успокаивающие слова поддержки.
В кресле напротив сидит Кристина.
Она сжалась и плачет, её плечи сотрясаются от рыданий.
- Мам, прости меня… - тихо произносит. - Извини, пожалуйста. Я вела себя, как чудовище. Совсем не соображала, что творю, поступая, как монстр.
Мне жаль, что настолько жестоко с тобой обошлась. Господи, какая же я идиотка! - всхлипывает.
Она поднимается и подходит. Осторожно садится на край кровати, берёт мою холодную руку в свои горячие ладони.
- Я плохая дочка. Ты не заслужила такого отношения. Бабушка права, думаю только о себе, эгоистка, нахалка, - замолкает, опуская глаза. - Я ведь действительно верила, что не любишь меня, что ты железная, и тебе всё равно, рядом я, или нет. Откровенничаю, или нет. А ты не железная. Ты самая лучшая, настоящая, живая.
.. Я не понимала, насколько тебе тяжело. Только требовала, злилась, обвиняла. Не представляю, что бы делала, если бы моя дочь была такой ужасной.
Кристина пронзительно смотрит, и в её зрачках отражается неподдельная растерянность, горечь.
Она наклоняется ближе. Горячие слёзы капают на мою кожу."
"- Прости за все слова и выходки. Дрянное поведение. За то, что я набитая дура, что не видела, как мучаешься. Вернее... не хотела этого замечать.
