— Что за бред? Что значит не по-настоящему? Ты моя жена, я твой муж.
— Но тебе меня навязали… — кричит в трубку. — Как игрушку по акции в магазине.
— Не кричи, — выговариваю сквозь зубы. — И прекрати нести ерунду.
— Не затыкай меня. Больше никогда не затыкай. Думаешь я и дальше буду покорной?
— А ты когда-то была ей?
— Была. Семь лет была…
Её дыхание сбивчивое, взволнованное.
— Поэтому каждый раз таскала мне в офис пироги, которые я терпеть не могу? — спрашиваю с усмешкой. — Я ведь не идиот, Ника. Кто угодно, но только не идиот.
Жена затихает, словно была поймана с поличным.
Всхлипывает.
Я давно понял, что её забота с пирогами — протест и желание сделать мне назло. Вывести на эмоции. Заставить чувствовать. И у неё получалось…
И сейчас получается.
— Ненавижу тебя, — шипит в трубку Ника. — Ненавижу, Мансуров. Ухожу от тебя. Сейчас же соберу вещи.
— Только попробуй, — предупреждаю.
— Ненавижу.
— Оставайся дома, я скоро приеду, и мы спокойно сядем и поговорим.
— О чём тут разговаривать? Ты меня любишь, Тигран? Ответь мне на один простой вопрос.
Внутри словно цепи сковывают.
Любовь?
О чем она?
Я многое могу понять. Она моя жена. Мать моего единственного сына и будущих детей. Я готов её защищать, оберегать, дать все блага, которые, черт возьми, только есть на этом свете. Я считаю Николь красивой, хочу её. Стараюсь относиться уважительно.
Зачем обязательно весь спектр этих эмоций именовать любовью? Неужели, женщинам так легче?
— Ненавижу тебя, слышишь? — плачет в трубку Николь, так и не дождавшись ответа.
— Мне кажется, ты врёшь, Ника. Сама себе чего-то не договариваешь. Я приеду, и мы спокойно пообщаемся.
— Не вру. Хочешь, я тебе докажу? Знаешь, какое желание я загадала в полночь?
— И какое же?
— Чтобы тебя вообще и вовсе не было.
Горько усмехаюсь, подходя к окну и закуривая новую сигарету.
Едкий дым, выжигающий легкие, — то, что нужно.
— Чтобы. Тебя. Никогда. В моей. Жизни. Не было, — повторяет Николь как мантру, вбивая каждое слово в крышку гроба нашего брака…
Все в порядке.
— Что ж, — произношу чужим голосом. — Если это единственное твоё желание… Надеюсь, ты, дорогая, двадцать семь лет не зря веришь в новогоднее чудо, и оно сбудется…
Глава 10. Николь
Манная каша, закипающая на плите, сплошь покрыта мелкими пузырьками. Монотонными движениями размешиваю, но в какой-то момент понимаю — вязкая субстанция просто-напросто прилипла к сотейнику. Кухня наполняется горелым запахом, а живот скручивает в тошнотном позыве.
