Сказала, что, когда Владимир умрет, она станет единственной наследницей его имущества и заживет в свое удовольствие. Дама забыла про сына и внуков. А может, хотела и от них избавиться. Правда, в ее плане была заковырка! Элли пока не додумалась, как ей поступить. Отравить Владимира Федоровича? Опасно, вдруг сделают анализ и яд найдут! Нанять киллера? Его могут поймать и узнать, кто убийце деньги заплатил. Утопить в ванне? Элли с задачей не справится, мужчина намного сильнее. Столкнуть с балкона? Владимир не любит туда выходить, да и может остаться жив после нападения.
Автомобильная авария? Но для этого придется какого-то водителя нанять. Никак Елена Николаевна хороший вариант не найдет!
Когда супруга ушла, Деревянкин решил: ну уж нет! Он опередит бабу, сам ее жизни лишит! Владимир Федорович женился по любви, а когда понял, что спутница жизни с годами из милой стеснительной девушки, которая от всей души радуется скромному букету, сережкам из серебра, походу в не особо дорогое кафе, никогда не отказывает мужу в близости, не требует бриллиантов, шуб из рыси и прогулок по магазинам Парижа, превратилась в истеричное, наглое создание, желающее только денег, денег, денег… Как поступил доктор? Он наверняка даже не намекнул жене, что знает о ее желании лишить его жизни.
Лукерья замолчала. Некоторое время в помещении стояла тишина, потом я ее нарушил:
– Элли умерла. Она приняла таблетки, которые не следует комбинировать. Прием лекарств привел к летальному исходу. Сама она не могла собрать такой набор, его определенно скомпоновал опытный врач.
– Нет, нет, Володя не мог так поступить, – заплакала Лукерья, – нет, не верю!
И тут зазвонил мой телефон. Я глянул на экран. На нем высветился номер нашего клиента. Понятно, что я сразу ответил.
– Слушаю вас.
– Иван Павлович! – закричал Руди. – Папа умер!
– Не может быть, – вырвалось у меня.
– Только что тело увезли! – кричал мужчина. – Невозможно поверить! Понять никак не могу! Сейчас один дома! Мои все улетели в Дубай! Пожалуйста, приезжайте! Один я тут! Один! И такое! Как жить теперь?
– Хорошо, уже отправляюсь к вам, – ответил я, немало ошарашенный известием.
– Сброшу вам адрес, только поторопитесь, мне очень страшно, плохо, жутко!
Я положил телефон на стол.
– Что случилось? – занервничала Лукерья.
– Владимир Федорович умер, – тихо сообщил я.
Женщина вскочила.
– Что? Нет! С кем вы разговаривали?
– С его сыном.
– Он перепутал! – закричала женщина.
