Это телесериал семидесятых, помнишь?
— С Дэвидом Кэррадайном? — уточнил Эйстейн.
— Да, — сказал Трульс. — Совершенно дурацкий.
— Но крутой, — сказал Эйстейн. — Ты его должен посмотреть, — сказал он, толкая Олега локтем.
— Должен?
— Нет, — сказал Харри. — Не должен.
— Хорошо, — сказал Эйстейн. — Но если Дэвид Кэррадайн сказал, что ты несёшь ответственность за тех, кого спас, значит, в этом, ясен пень, что-то есть. Имею в виду, это же Дэвид Кэррадайн, сечёте, чуваки?
Трульс почесал свой выступающий подбородок.
— Ну хорошо.
К ним подошла Катрина.
— Извините, я приехала сюда только сейчас, мне нужно было осмотреть место преступления, — сказала она. — Кажется, все сюда пришли. Даже священник.
— Священник? — спросил Харри, поднимая бровь.
— Это был не он? — спросила Катрина. — Во всяком случае, какой-то мужчина в воротничке священника уходил, когда я приехала.
— Что за место преступления? — спросил Олег.
— Квартира во Фрогнере. Тело разрублено на куски. Соседи слышали, как работал какой-то двигатель.
Обои в гостиной выглядят, словно на них брызгали из баллончика с краской. Послушай, Харри, можно тебя на пару слов с глазу на глаз?
Они отошли к столику у окна, тому самому, который когда-то был обычным местом Харри.
— Приятно видеть, что Александра уже вернулась к работе, — сказала она.
— К счастью, она стойкая, — сказал Харри.
— Я слышала, ты пригласил её на «Ромео и Джульетту»?
— Да. Хелена Рё дала мне два билета. Говорила, что постановка отличная.
— Мило. Александра — хорошая женщина.
Я попросила её кое-что проверить для меня.
— Хорошо?
— Она сверила профиль ДНК слюны, которую мы нашли на груди Сюсанны, с базой данных известных преступников. Мы не получили там ни одного попадания, но мы знаем, что она совпала с Маркусом Рё.
— Да.
— Но слюна никогда не проверялась по базе данных неизвестных преступников, то есть по ДНК в нераскрытых делах. После того, как всплыло видео, на котором Маркус Рё признался в сексуальном насилии над несовершеннолетним, я попросила прогнать его ДНК и по этой базе данных.
И знаешь, что из этого вышло?
— Хм. Я могу предположить.
— Попробуй.
— Изнасилование четырнадцатилетнего мальчика в клубе «Вторники». Ещё раз, как вы назвали это дело?
— Дело Бабочки. — Катрина выглядела почти немного раздражённой. — Как ты...?
— Рё и Крон утверждали, что не хотели предоставлять образец ДНК, потому что сделать так означало бы признать наличие оснований для подозрений. Но я догадывался, что у Рё была другая причина.
