– Неужели он пытался убить Таню только из-за этого? – потрясенно спросил Илья. – Вы серьезно? Этого не может быть! Ведь запросто можно было бы отговориться… я не знаю… ну, тем, что Люся что-то доставала из холодильника у Ежовой. Они же подруги! Сто раз ходили друг к другу в гости! Зачем нужно было душить мою жену?
Макар по-птичьи наклонил голову набок.
– Вы все еще не понимаете, – сочувственно сказал он. – Все дело в семейных ценностях. Он готов был на все, чтобы защитить свою мать.
Глава 20
Сыщики
Бабкин сел в машину и поморщился.
– Весь салон мне провонял! Ты в курсе, что от тебя до сих пор разит, как от парфюмерного завода?
– Мне в жизни не удалось бы вывести Олейникова из себя, если б не эти духи. – Илюшин пристегнулся и зевнул. – «Лʼэр дю тан»! Звучит как песня!
– Звучит так, будто у тебя аденоиды.
За окном стояла сырая и теплая сентябрьская ночь. Кроссовки Илюшина промокли насквозь. Они с Бабкиным извалялись в грязи, пока скручивали в узел лже-Богуна.
«Не удивительно, что лицо Коли Олейникова на фотографиях показалось мне знакомым.
Но узнать в нем фигуранта, которым занимался Сережа, я не сумел».
– Надеюсь, Харламовы не подумали, что ты надушился для меня. – Бабкин завел «БМВ».
– Поверь, в ближайшее время им будет не до нас.
Они медленно проехали поселок и выбрались на шоссе.
На обратном пути Илюшин задремал. Давно не выдавалось таких длинных дней… Как будто они задержали Егора не утром, а две недели назад.
День длиной в две недели.
– Ты выяснил, почему он подписался Варфоломеевым?
От вопроса Бабкина Макар проснулся.
– Что? А, да, узнал. Вернее, просто сверил даты. Олейников – раб цифр. В честь апостола Варфоломея двадцать пятого августа совершается богослужение. Это день рождения его матери.
Сергей принюхался. Похоже, теперь этим дютоном пропахла и его куртка…
Илюшин сразу сказал: у них есть только одна возможность вывести Егора на признание – заставить его утратить самообладание. Поэтому Макар пришел в кафе, облившись с ног до головы духами Лианы Олейниковой: единственными, которыми она пользовалась всю жизнь.
И это сработало. О, еще как сработало!
Бабкин, не полагаясь на свои силы, настоял на том, чтобы заменить официантку. Илюшина и Олейникова обслуживала девушка, которой не составило бы труда при необходимости обезоружить Егора, приди он с ножом.
«От этого психа можно было ожидать чего угодно», – с мрачным удовлетворением подумал Сергей.
Но они получили, что хотели. Когда Егора уводили, он рыдал и повторял имя матери.
