"
"Я бы и рада сделать шаг назад, но некуда — и так упираюсь в подоконник, вцепившись в него ладонями, как в спасательный круг.
— Екатерина Викторовна, — густым басом говорит он, — пройдемте. С вами хотят поговорить.
Екатерина Викторовна? Не Ольга? Раз он так меня называет, значит, еще не в курсе, что я знаю, кто я.
Выходит, Игорь не проболтался. Только бы молчал и дальше!
Я медлю, чувствуя, как дрожат колени, но в итоге на ватных ногах шагаю вперед.
Уверена: не пойду сама — потащат силком.
Когда захожу в зал, натыкаюсь взглядом на мертвенно бледного Игоря и мужчину рядом с ним.
Такой же суровый, как и тот, что пришел за мной.
Слышу шаги в коридоре. Выходит, тут есть еще кто-то. Заказчик не стал дешевить, взял с собой целую команду. Мне становится жутко, страх сковывает внутренности, а лоб покрывается холодной испариной. Что с нами сделают?
Игорь, понурив голову, стоит напротив того, кто сидит на диване.
Еще пара шагов, и я вижу сидящего.
Светловолосый мужчина лет сорока. Ухоженный, в дорогом костюме.
Я его не знаю и никогда не видела.
Он коротко кивает, изгибая губы в ядовитой ухмылке. И взгляд у него такой… брр… Злобный, проникающий до самого нутра.
Совершенно не подходящим такой внешности баритоном он изрекает:
— Здравствуй, Катя. Ты меня не помнишь, а скоро снова забудешь. До меня дошли слухи, что у нас, — выделяет последнее слово, — возникли проблемы. Так?
Я молчу.
— Так, я спрашиваю? — взрывается он, обращаясь к Игорю.
— Так.
— Почему ты не связался со мной сразу? Идиот, ты мог все испортить!
Заказчик кивает своему человеку, и он всаживает пудовый кулак в живот Игоря.
Тот падает на колени как подкошенный, хрипло стонет, прижимая руки к животу.
Боже, они ведь ему так внутренние органы отобьют!
— По лицу не бить, — командует Борис Евгеньевич, зловещим тоном добавляет: — По крайней мере пока. Все, выходим.
Я дергаюсь назад и вдруг чувствую резкую боль: мне в шею будто иголку воткнули.
Я поворачиваю голову к верзиле и замечаю тонкий шприц в его руке.
Не показалось.
И почти сразу оседаю на пол.
Когда прихожу в себя, смутно слышу какие-то голоса.
Пытаюсь дернуться, но ничего не получается. Руки и ноги словно свинцовые. Или я привязана? И во рту сухо как в пустыне, губы не разлепить.
Приоткрываю веки, дожидаюсь, пока перестанет двоиться в глазах. Понятно только, что я в какой-то небольшой комнате, стены которой окрашены в голубой цвет.
Рядом со мной какие-то мониторы, а я сама привязана ремнями к кровати.
