Никогда и ничего подобного не было в его жизни – ни разу за все тридцать шесть лет.
Секс всегда был просто секс, когда лучше, когда хуже, но он был прямолинеен и однозначен, как некое постоянное арифметическое действие – сколько ни складывай и ни вычитай, ответ все равно остается тот же.
Он понятия не имел, что останется в ответе, когда все произойдет – сейчас и именно с этой женщиной. Он боялся ее больше всего на свете.
Боялся и любил.
Никогда ни среди слагаемых, ни среди вычитаемых в батуринской голове не было слова «любовь», а теперь вот взялось откуда-то.
Он засмеялся, когда она укусила его в грудь, и оглянулся назад, потому что помнил про свою ногу, а она не помнила, конечно, и ему страшно было упасть и как-то испортить или притушить бикфордов шнур, который становился все короче, и времени до взрыва оставалось все меньше и меньше.
Обратный отсчет.
Десять. Девять. Восемь. Семь…
Она поцеловала его в живот, распрямилась и, глядя в глаза, стала расстегивать ремень на его джинсах, а ее брюки давно куда-то подевались – он не знал, куда, потому что не снимал их. Или он забыл?
Не справившись, она сунула руки ему в джинсы, и он замер, коротко и бурно дыша открытым ртом.
Почему-то он был уверен, что с ней он не может валяться по полу, что это непременно оскорбит ее, и, стиснув узкие, совсем девичьи плечики, он куда-то ее потянул.
– Куда? – спросила она преступным хриплым голосом, не отрываясь от него.
– Диван, – выдавил он, – или… что?
Она не могла ждать, не могла искать диван, она совсем забыла, где именно в ее квартире находится этот чертов диван, но всей своей энергетикой, настроенной на него, она уловила, что для него это почему-то важно.
Она сильно потянула его за собой, и он чуть не упал из-за проклятой подвернувшейся ноги, но даже это не охладило ее.
Она затолкала его в спальню, полную синих мартовских сумерек и ее детских игрушек, и снова прыгнула на него.
Сердце больше нигде не помещалось.
Кровь грохотала и уже не бурлила, а выкипала в жилах.
Штурм был стремительным и неудержимым, и он все не мог поверить, что все это – для него. Из-за него. С ним.
