Когда он в одной со мной комнате, я сконцентрирован только на нем, а когда его нет, мне его не хватает.
Есть одна старая поговорка, которую моя мама как-то раз написала на керамическом блюде. Любовь – это воспламенившаяся дружба. Теперь я ее понимаю.
Но это не значит, что я не злюсь на него."
"Я смотрю, как он ест энчиладас. Его прекрасные серые глаза устремлены на экран, но я знаю, он не следит за тем, что там происходит. Любой другой человек не заметил бы напряжения в его широких плечах, но я хорошо различаю его, и мое раздражение частично проходит.
Его бесит происходящее не меньше тебя, шепчет мне моя совесть.
Отъебись, совесть. Я тут жалею себя.
Блейк, с другой стороны, вовсю наслаждается жизнью. Улюлюкает, когда сюжет на экране дает особенно лихой поворот, и сосет свое пиво с таким видом, словно у него вообще нет забот. Конечно. Чего ему париться. Он в команде уже третий год и рулит на льду – согласно поиску в гугле, который я наскоро произвел, когда нырнул за футболкой к нам в спальню. А знаете, что самое важное? Он натурал.
Ему не надо скрывать, с кем он спит, или называть свою подружку «соседкой». Везучий козел.
Я с горечью вспоминаю, что в глазах всего мира Райан Весли, как и Блейк, натурал. Мой бойфренд уже успел появиться в дюжине списков самых завидных хоккейных холостяков. На каждой игре есть как минимум девушек пять, которые держат плакаты со всякими «Райан, ты лучший» или «Весли, люблю». А то и вообще – «НОМЕР 57, ХОЧУ ОТ ТЕБЯ ДЕТЕЙ!!!»
Нас с Весом смешит все то внимание, которое он получает от женщин, но хоть я и знаю, что мой строго гомосексуальный бойфренд никогда не пойдет прогуляться по кискам, жадные взгляды все равно достают.
– Иисусе… – гудит Блейк. – Какие шикарные титьки.
Пошлое замечание выталкивает меня обратно в реальность. В неприятную реальность. Одна из героинь сериала только что обнажилась, и, врать не буду, у нее невероятная грудь.
Поскольку предполагается, что я – безобидный Весов сосед-натурал (ну и чтобы не вести себя с Блейком совсем уж невежливо), я решаю вставить свои две копейки.
– Ага, потрясающие, – соглашаюсь я с ним. – И сама актриса просто огонь.
На это Вес хмурит бровь, и мое раздражение вмиг возвращается. Серьезно? Он разрешил своему одноклубнику испортить нам вечер, а теперь злится из-за того, что актриса показалась мне симпатичной?
Блейк расценивает мой вклад в разговор, как знак того, что мы теперь друзья навсегда, и обращает на меня свои сияющие глаза.
– Любишь блондинок? Я тоже, братан.
