Только зачем? Он должен был знать наверняка, что открытие Павла имеет мировую значимость. А он не знал, потому что не работал в команде Павла. Толя и общался с ним поверхностно, только по работе… Все из-за меня… Вернее, симпатии Толика ко мне.
– Арзамасов узнал о важности исследований от коллеги – пропавшего Борисенко. От вас и Марины Артемовны. Вы же понимаете, как оно происходит? Что-то неосторожно сказал один, потом другой… Думаю, он хочет продать разработки Павла руководству концерна. И усиленно их ищет. Ему нужны деньги на нормальное жилье.
Мне пришлось собрать досье на каждого, так вот – Арзамасов до сих пор не имеет приличной квартиры и машины. Но, судя по его активной деятельности, хочет их иметь.
– Ладно, Мирон Альбертович. Я все поняла. Постараюсь себя не выдать. Кажется, он подбирается ко мне, чтобы иметь доступ к моей квартире. Рассчитывает, что найдет недостающие формулы там. Кто знает, может, Павлик действительно спрятал их дома? Не представляю, где люди прячут важные вещи?
– На виду, Софья Васильевна, – решительно отвечает Мирон.
– Хочешь спрятать, положи на видное место. Так что советую сделать уборку. И… Будьте осторожны.
Я прощаюсь с детективом, по привычке опасливо озираясь по сторонам. Забираю коляску из рук Алены, гадая, где Павел мог спрятать формулы? Он прекрасно знал, что за ним ведут охоту. Как и знал, что формулы нужны всем – концерну, Толе, Боре, Вике… Все они хотели одного – нажиться на чужом труде…
– Что, нам предстоит уборка? – спрашивает Алёнка.
– Похоже, что да.
Глава 45
Марк.
Нетерпеливо потираю руки, ожидая Мирона в допросной комнате. Я так и не привык к атмосфере СИЗО, его отвратным запахам, сырости, голосам и приказам…
– Ну что там, Мирон? Как наши дела? Неужели, все зашло так далеко? – спрашиваю, стоит ему появиться в дверях.
Боюсь услышать ответ. И в его глаза посмотреть боюсь… Мирон – единственная ниточка, связывающая меня с реальной жизнью, той, что осталась за решеткой. Я думаю о свободе, как о чем-то призрачном и нереальном.
Во мне совсем не осталось веры в благополучный исход этого дела. Кажется, силы меня покинули, а мужество истощилось. Я слабак… И осознание собственного бессилия чертовски меня злит.
– Обвинение вам предъявили. Остается ждать суда здесь, – голос Мирона звучит тихо, но уверенно.
– Но это же… липа, – развожу руками, встречая его взгляд.
– Липа. И мы это докажем, – он выуживает из портфеля папку, демонстрируя бумаги. – Мы готовим встречный иск.
