Вот увидишь, подобное опрометчивое решение нам всем ещё аукнется.
– Я готова пойти на этот риск. Хочешь – вали всё на меня!"
"Брат помотал головой, не скрывая разочарования.
– Какой ты всё-таки ещё ребёнок, Айлин. Тебе и восемнадцати нет, а ты уже берёшь на себя такую ответственность, – Оуен устало упал в кресло, наблюдая за тем, как горизонт заволакивают тяжёлые грозовые тучи. Одна молния на мгновение прорезала свинцовое небо, озарив комнату призрачным светом.
Погода вновь испортилась, словно вторя нашему с братом мрачному настроению.
– Позволь, я поговорю с Его Величеством, – по позвоночнику зазмеился липкий страх, но отступать я не собиралась. Раз уж решилась, нужно идти до конца.
– Нет, – брат резко поднялся с места. – Лучше я сам. А ты пока подумай, что сказать отцу.
Оуен нахмурился, когда взглянул мне в глаза.
– Отец слаб, – продолжил он. – Подумай о его чувствах.
Я потупила взгляд. Оуен всегда мог меня успокоить, найти нужные слова и жесты, чтобы развеять мою тревогу и печаль.
Но вместе с этим он знал, как побольнее ударить, задеть за живое. Его колкие замечания били прямо в сердце, оставляя невидимые, но болезненные раны.
Тишина, повисшая между нами, казалась густой и вязкой. Я почти физически ощущала напряжение, словно сам воздух потрескивал от едва сдерживаемых эмоций. Мне нужно было что-то сказать, разбить этот гнетущую молчаливую пустоту, но слова застревали в горле. Оуэн словно возвёл невидимую стену между нами, отгородившись от меня холодной отстранённостью.
– Собирайся, – отчеканил брат, выходя из комнаты. – Не будем злоупотреблять гостеприимством хозяев.
Его голос звучал сухо и безэмоционально, будто он обращался к чужому человеку, а не к родной сестре. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
Когда дверь за братом затворилась, я обессиленно рухнула на кровать. Казалось, что меня выжало досуха, опустошило морально и физически. Хотелось закрыть глаза и провалиться в небытие, лишь бы не думать и не чувствовать этой разъедающей горечи.
Но я понимала, что у меня нет такой роскоши. Нужно было встать и продолжить двигаться вперёд, даже если каждый шаг даётся с трудом.
С тяжёлым вздохом я поднялась и принялась укладывать вещи в дорожные саквояжи. Руки механически выполняли привычные действия, складывая платья, бельё, обувь, украшения. Закончив сборы, уже хотела отправиться в умывальню, чтобы привести себя в порядок, но тут ноги запутались в каких-то тряпках.
