Нет смысла жечь топливо лишних пять дней, если за первые два дня реакцию прошло восемьдесят процентов всего известняка. Ведь весь не прореагировавший отход из твоей кипелки мы сможем снова бросить в печь.
– Да, возможно ты и прав, но тогда твоя печь должна быть не временным, а капитальным сооружением, на случай каких-то еще строительных работ.
– Я думаю, что если ты выделишь мне тысячу штук жженого кирпича, то я смогу одеть эту печь снаружи в кирпичную рубашку и сделать ее достаточно долговечной, – заявил бородач и с ожиданием воззрился на собеседника.
– Хорошо, – согласился Сергей Петрович, – принеси на ужин свой поминальник и мы распределим, какую партию кирпича кому отдать. А сейчас – извини, но мне пора идти. Хочу посмотреть, что было сделано в мое отсутствие. И отвези мне, пожалуйста, обратно стремянку, она там сейчас наверняка нужна позарез.
– Договорились, – согласился директор кирпичного завода, – сейчас отвезу."
"А сделано в отсутствие начальника было немало. Когда он и сопровождающие его лица пришли к себе на промзону, то их глаза сильно возрадовались увиденному.
Стены общежития были полностью сложены, подняты были (насколько это возможно с козлов) и чердачные стены сушилки для дерева; и сейчас, получив стремянку, две девочки из бригады Лизы, балансируя на самом верху, закладывали с нее последние маленькие треугольнички под самой стрехой. Это ли не победа разума над дикой природой?
К ужину в новеньких кожаных штанах и майках-безрукавках вышли не только две полуафриканки из Лялиной швейной бригады, но и все четыре темненькие подружки Антона-младшего.
Кстати, женщины и девочки бывшего клана Лани тоже по большей части сменили летние топики и юбочки на свои традиционные одежды. Лето-то, можно сказать, прошло…
26 августа 1-го года Миссии. Суббота. Пристань Дома на Холме.
С самого утра Сергей Петрович погнал темп, как лошадь, завидевшая близкий финиш, но, посчитав на пальцах, понял, что по всем раскладам большая часть Лизиной бригады временно остается не у дел.
Все, что можно было сложить из сырца, уже сложено, а до того момента, когда поступит жженый кирпич на очаги, каны и дымовые трубы семейного общежития, было еще целых двенадцать дней. Перед мужчиной во весь рост встал призрак бани, остро необходимой всему клану. Сто двадцать жженых кирпичей на цоколь у него должно было остаться от дымовой трубы сушилки, требовалось найти еще примерно столько же. А сырец и дерево вообще пока не дефицит.
