Автор
Мне уже нечего терять – я все потеряла… У меня не осталось ценностей – я перестала ценить саму жизнь… Моя душа давно умерла – перешагнула грань, за которой осталась только пустота… У меня нет мечты и цели – я называю это жаждой… и не успокоюсь, пока ее не утолю. Вы можете называть мои поступки как угодно: грехами, личным падением, паранойей, мерзостью… Я называю это ответной игрой – РЕВАНШЕМ. Предупреждение: Наличие постельных сцен, употребление нецензурной лексики!...
Я была в
полном шоке, но потом все же очнулась и побежала в школу за Машей, решив, что женщина точно ошиблась.
***
Не ошиблась. В женской поликлиние подтвердили беременность,и после всех обследований сказали, что это действительно чудо. Шансы забеременеть равнялись пяти процентам из ста – мне очень повезло. Но легко не будет – есть угроза выкидыша, и мне срочно нужно лечь на сохранение. Я понимала слова врача, но никак не могла в них поверить. потом вдруг вспомнила: мама говорила, что шанс родить ребенка у меня есть, просто нужно верить.
В тот день, пока Маша была в школе, я долго pыдала в подушку то ли от счастья,то ли от шока,то ли от того, что, может, больше никогда не увижу отца своего ребенка – человека, который подарил мне маленькое чудо. Вновь схватила телефон и набрала его номер, а потом сбросила, поскольку теперь мне было страшно вдвойне: не только за Машу, но и за маленькое чудо внутри меня.
Почти месяц я лежала на сохранении,и была благодарна бабе Гале, которая взяла всю заботу о Маше на себя, они даже навещали меня каждый день, приносили фрукты и разные вкусности.
***
– Почему я не могу пойти с тобой? - спрашивает Машка, ковыряясь в тарелке с овсяной кашей.
– Потому что ты болеешь. – Протягиваю ей теплое молоко, которое она не любит.
– У меня сегодня нет температуры, и горло болит совсем немного, - морщась от пенки, недовольно говорит она.
– Маш, я недолго, мне просто нужно забрать результаты анализов и рецепт на витамины. Я на такси – там дождь собирается. А ты если боишься одна, спустись к бабе Гале.
– Я не боюсь, просто надоело сидеть дома, - грустно cообщает девочка.
– Не грусти. Хочешь, я куплю по дороге торт?
– Шоколадный? - Киваю ей в ответ. - Да, хочу.
– Вот и договорились. Но ты выпьешь все молoо.
Я иду в спальню одеваться, и Маша вместе с бокалом идет за мной.
– Я тут подумала, если ты не можешь придумать имя для нашей ляльки, может, назовем ее Евой?
– А что, мне нравится. Маленькая Евочка, - улыбаюсь, а у самoй в душе все сжимается – отчаянно хочу, чтобы имя нашей дочери придумал Алан, но он не знает о ее существовании.
