– Тогда я пойду, – произносит женщина. – Машу можно к себе возьму? Я пирог ее любимый печь собралась.
– Да, конечно, если она хочет, – проговаривает Вера в мою грудь. Женщина уходит, а мы так и стоим, дыша друг другом.
– Кто у нас будет? Девочка или мальчик? – шепотом в ее волосы спрашиваю, еще до конца не веря в происходящее
– Девочка, – так же тихо, будто это секрет, произносит она, поднимает голову, заглядывая мне в глаза.
Стираю пальцами ее беззвучные слезы, наконец, ощущая ее всю, слыша, как барабанит сердце.
А там, внизу, еще одно маленькое сердечко. Мое сердечко, еще одной моей девочки.
– Что за операция? – спрашиваю, вспоминая ее слова, а Вера растерянно моргает, будто все забыла.
– Кесарево. Говорят, родить сама не смогу, да и нельзя мне, а я так боюсь. Боялась, – поправляется она. – сейчас не боюсь уже. Ведь ты будешь рядом, с тобой ничего не страшно, - и улыбается сквозь слезы. - Ты ведь останешься?
– Конечно, Вера. Я к тебе приехал – навсегда. Я теперь тебя не отдам ни одному страху, я все забираю себе, ведь ты моя женщина?
– Твоя, - и кивает для убедительности.
И меня уносит. Никогда не испытывал ничего подобного. Сколько женщин говорили мне, что они принадлежат мне? Много. Но это все суррогаты. А сейчас по-настоящему."
"– Пошли, – хватаю ее за руки и веду за собой в дом. Постоянно оглядываюсь на Веру и замечаю, что она уже хитро улыбается.
– Что смешного? - спрашиваю, пока она открывает двери.
– Ты здесь никогда не был, а уже, кажется, что не я тебя веду, а ты меня.
– Так и должно быть, Вера. Я не подарок,
и моя женщина должна слушаться меня беспрекословно. Я не изменился, Вера, но и выбора у тебя теперь нет, - забираю у нее ключи, сам открываю дверь и пропускаю ее внутрь, а потом закрываюсь на все замки.
– И мне так этого не хватало. Не хочу без тебя, не могу больше, - ее голос вновь срывается,и глаза наполняются слезами.
– Не вздумай плакать, моя хорошая.
Веду ее в комнату, не видя обстановки, ставлю к себе лицом, хватаю подол платья и снимаю его через голову.
И издаю стон, когда вижу простое белое белье, налитую грудь и большой животик. Спускаясь на колени, чтобы, наконец, справиться с дрожью и прикоснуться к животу. Невесомо вожу по нему руками, ласкаю, в желании почувствовать нашу дочь.
– Алан.
– Тсс,тихо. Я хочу ее почувствовать, – глаза, бл*дь, жжет от подступающей влаги.
Не помню, когда последний раз плакал. Наверное, только в детстве.
