– Желтый невыгодно оттеняет лица.
– А мне в этих простынях не выходить на публику, – отметил он.
– Все равно.
Майкл снова засмеялся. Он наверняка понял, что этой репликой Франческа просто хотела оставить за собой последнее слово. Она уже решила, что Майкл великодушно уступил ей победу, как внезапно, когда она начала получать удовольствие от воцарившейся тишины, он заявил:
– Красные.
– Что, прости? – Хотя она, конечно, все расслышала и поняла, о чем он говорил.
– Простыни – красные.
– Немыслимо! Посвящать меня в такие подробности…
– Ты сама напросилась, Франческа Стерлинг.
– Он посмотрел на нее сверху вниз, и черная прядь упала на его лоб. – Однако тебе повезло – я не стану рассказывать мужу о твоем поведении.
– У Джона и в мыслях никогда не было переживать о моем поведении.
На какой-то момент ей показалось, что Майкл оставит эту фразу без ответа.
– Не сомневаюсь. – Его голос прозвучал серьезно и мрачно. – Иначе я не позволил бы тебе меня дразнить.
Франческа смотрела под ноги, опасаясь споткнуться обо что-нибудь, но серьезность его тона заставила ее поднять взор.
– Из всех женщин, которых я встречал, ты – единственная, которая никогда не совершит прелюбодеяния, – сказал Майкл, ласково коснувшись ее подбородка. – Ты даже не представляешь, как это твое качество восхищает меня.
– Я люблю твоего кузена, – прошептала Франческа. – Я никогда его не предам.
Майкл отстранил руку.
– Я знаю."
"В свете луны он выглядел особенно красивым. У Франчески сжалось сердце при виде его, поскольку его жажда любви сразу бросалась в глаза.
Конечно же, ни одна женщина на свете не в состоянии устоять перед его прекрасным лицом и мускулистым телом. И если кто-то потрудится заглянуть в его душу, то поймет, что это – добрый, великодушный человек, способный на любовь и преданность.
Безусловно, было в нем и нечто дьявольское – как раз именно то, что привлекало в нем женщин.
– Итак, может, нам пора? – К Майклу вернулась прежняя любезность, и он кивнул в сторону дома.
Вздохнув, Франческа повернула назад.
– Спасибо тебе за прогулку, – сказала она, нарушив длившееся несколько минут молчание. – Я не преувеличивала, жалуясь, что дождь сводит меня с ума.
– Ты не так говорила, – обронил Майкл, но сразу же замолчал. Франческа говорила, что в дождь она сама не своя, а не что она сходит с ума. Однако придираться к замене формулировки стал бы либо педант, либо влюбленный.
– Не так? – Франческа слегка нахмурилась. – Возможно, только подумала.
