— Ренье Длинная Шея? Конечно я его знаю! — заявил Стевнир. — Не одну чашу вина с ним опустошили.
— Ты был у него в гостях? — уточнил Сергей.
— Скорее он у меня, — ухмыльнулся нурман. — Мы с Рёнгвальдсоном немного прогулялись по его речке, и ему это не понравилось.
— И?..
— Это была славная битва! Конунг Ренье — настоящий воин! Первым бросился в бой!
Тут ярл сделал драматическую паузу. Нурманы — отменные рассказчики. Артистизм и безудержная фантазия.
— Выкладывай! — потребовал Сергей. — Или я пойду проверять припасы.
Чуя внимание, такие рассказчики, как Стевнир, способны нагнетать напряжение до упора: отхлебывать вино, делать загадочные глаза, почесываться, сморкаться… В общем, совершать множество естественных действий, призванных довести слушателей до бешенства.
— Мог бы и сам догадаться, — буркнул Стевнир, недовольный тем, что Сергей испортил представление. — Граф первыс бросился в бой и в плен тоже первым угодил. Разбили мы их, ясное дело. Пешеход отправился дальше, делать ихнее нашим, а мне поручил присмотреть за Длинной Шеей.
Хороший выкуп за него намечался.
— И получился, судя по тому, что Ренье все еще правит своими землями, — сделал вывод Сергей."
"— Ну а как иначе, — пожал плечами Стевнир. — Жена привезла. Говорят, обобрала вассалов до исподнего, но насобирала. И выкуп, и за прожитие. Он ведь, пока в плену был, с нашего стола кормился, наше вино пил и ни в чем отказа не знал. Даже девок валять я ему позволил. Ох и охоч он до этого мясца! Прям козел, а не человек!
Ну да.
Поить лотарингского графа лотарингским вином и предоставлять ему лотарингских же девок, а потом потребовать за это мешок серебра — вот истинно нурманский подход к делу.
— Пришлось, конечно, немного поторопить его жену с выкупом, — продолжал Стевнир. — Нам же домой надо было возвращаться. Так что Хрольв пообещал посадить его в яму с крысами и кормить пищей трэлей, если не поспешит. Он, Шея, и сам хотел побыстрее. Чтобы мы убрались оттуда до сбора урожая.
Но сумма-то не маленькая. Не будь этот Ренье хозяином нескольких христианских капищ[2], мог и не осилить. А так все вышло отлично. Расстались друзьями.
Ну да. Это примерно как если крестьянин сожранной медведем коровы объявляет о своей дружбе с косолапым. Мол, пусть приходит в гости… Еще кого-нибудь сожрет.
Вопрос: может ли эта история осложнить ситуацию? Вспомнит ли маркграф прошлые обиды на северного мишку? Ну да вопрос решаемый.
