— А и сказала бы, ты же все равно уйдешь…
— Эй! — Сергей сжал ее лицо ладонями, притянул, слизнул со щеки соленое… Слезу? — Что такое, счастье мое? Я ведь здесь, а ты плачешь!"
"— Но ты уйдешь, — всхлипнула Колхульда. — И будешь там других любить. А я здесь…
Упала ему на грудь и расплакалась по-настоящему.
Сергей некоторое время бормотал ей на ушко что-то успокаивающее…
Не помогло.
Пришлось перейти к радикальным мерам: взять крепенько за ягодицы, перевернуть и, преодолев слабое сопротивление, медленно и печально, вернее, нежно и деликатно…
Ну это сначала деликатно.
А потом всхлипы Колхульды изменили тональность, натренированные верховой ездой бедра стиснули ребра Сергея, спинка выгнулась, и Сергей больше не задавал ритм, только двигался быстрее, быстрее…
— Дава-ва… — выдохнула Кулхульда, сжав Сергея внутри жаркой пульсирующей плотью. — Да-а-а…
И зарычала, когда так похожая на агонию судорога скрутила ее, заполнила без остатка, а потом медленно-медленно отпустила. Вытекла, словно вино из развязанного меха, оставив, опавшую, обессилевшую, мокрую… И свободную от всех мыслей и эмоций.
Сергей поднялся, поцеловал распухшие губки, накрыл юную жену льняной простынкой, а сверху шерстяным одеялом, подхватил вторую простыню и, голый, вышел на свежий воздух через маленькую дверь на торце, обошел дом, бросил простыню на край колодца, зачерпнул ведром из стоящей рядом бочки и с удовольствием опрокинул на себя. И еще разок, пока огонь в чреслах не притух.
К сожалению, а вернее — к счастью, молодой организм было не так просто успокоить.
Желтоватая пятнистая луна висела над краем леса. Теплый вкусный воздух пах дымом и скошенным сеном. Город спал, даже собаки не тявкали. Мир, покой, безмолвие…
— Вижу, вождь, маловато тебе одной жены.
Сергей едва не подпрыгнул от неожиданности. Развернулся резко.
На скамье у стены, в тени, сидела Искора.
— С чего ты взяла? — буркнул Сергей, расстроенный, что миг единения со вселенной порушен.
— А то я не видела, как ты от нее выскочил… С копьем наперевес.
Насмешка… Нет. В голосе ни малейшей иронии.
— Ну, допустим, — согласился Сергей, заворачиваясь во влажную простыню. — И что дальше?
— Дальше? — Искора поднялась, вышла из тени.
Что это на ней? Исподняя рубашка?
Два шага, и она рядом. Волосы…
Что за запах? Сергей напряг память… Нет, не получается. Но точно нездешнее. Он тронул их рукой… Электрическая искра уколола палец. Точно Искора!
Сергей засмеялся, обнял ее, притянул. Простыня упала на землю.
