В происходящем было что-то абсурдное – где он и где влиятельный глава всесильного ведомства!
– Чаю хотите? – спросил Абакумов.
– Спасибо, товарищ комиссар государственной безопасности второго ранга, воздержусь…
Павел закашлялся. Абакумов пожал плечами.
– Дело хозяйское. На нет, как говорится, и суда нет…
Абакумов слегка улыбнулся. Этот человек тоже мало спал, вел беспокойный образ жизни, питался от случая к случаю. Вряд ли он прибыл в Ленинград только лишь затем, чтобы встретиться с майором.
– Постараюсь вас не задерживать, быстро введу в курс дела.
Итак. Вы Романов Павел Сергеевич, тысяча девятьсот десятого года рождения, уроженец Ленинграда… Тогда еще, разумеется, Петербурга. В Гражданской войне по понятным причинам не участвовали. С тысяча девятьсот двадцать девятого по тысяча девятьсот тридцать второй годы проходили срочную службу в РККА, потом поступили в только открывшийся в Москве институт по подготовке дипломатических и консульских работников, – Абакумов оторвал голову от текста и с любопытством воззрился на собеседника, – куда в те годы активно набирали выходцев из рабоче-крестьянской среды.
Но вы ведь у нас из другой среды… – Абакумов замолчал, как бы предоставляя слово собеседнику.
– Да, это так, товарищ комиссар государственной безопасности второго ранга. – Майор снова закашлялся, затем продолжил уже твердым голосом: – Я был единственным ребенком в семье. Отец и мать много лет провели на дипломатической службе. Отец работал с товарищем Воровским. В двадцать третьем году, когда Воровского убили в Лозанне, отец находился рядом с ним, он входил в число делегатов Лозаннской конференции.
Супруга Вацлава Вацлавича умерла от потрясения, моя мама до последнего находилась рядом с ней. Я еще был мал, понимал немного. Отец работал в дипмиссии в Германии – тогда еще в Веймарской республике. Мама трудилась секретарем в посольстве. Потом мы переехали в Прагу, затем в Лондон. Отец быстро продвигался по карьерной лестнице. В Лондоне я посещал советскую школу при посольстве.
Когда мы вернулись в Союз, отец преподавал в институте и мама работала там же. Я поступил в институт под их давлением – не испытывал тяги к дипломатической службе. Проучился два года и… решил не продолжать. Но иностранные языки родители в меня вбили.
– Прошу прощения, какими языками вы владеете? – перебил майора Абакумов. – Здесь указаны немецкий, английский и французский."
"– Так точно, товарищ комиссар государственной безопасности второго ранга.
