Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Ералаш какой-то. Кто мог ее отравить?.. Да и возможно ли это? Если была попытка отравления, то где следы яда? Может быть, еще не поздно провести экспертизу? И как можно забыть о том, что ее пытались отравить?
Мысль об отравлении должна была повергнуть Яну в ужас, но, как это ни странно, ей стало легче. Почему на нее не подействовал яд? Яна смогла найти ответ на этот вопрос. Сердце у нее сильное, поэтому и выжила она. И дальше жить будет. Правда, радовалась она в полубредовом состоянии, то проваливаясь в болезненный туман, то выползая из него.
В конце концов она забылась тяжелым сном. Ей приснился отец. Он сидел в летнем зале шашлычной «Козерог», перед ним стоял горшочек в виде человеческого черепа, из которого он черпал ложкой. Отец осуждающе смотрел на Яну и спрашивал, почему она не отомстила за его смерть. Она спросила, кому мстить, а он сказал, что его убийца живет с ней.
А потом появился Глеб. Во сне он признался, что застрелил Роберта, а теперь собирается убить ее саму. Яна открыла глаза и увидела его наяву.
— Зачем ты убил моего отца? — в бредовом возбуждении спросила она.
Глеб нахмурился, но ничего не сказал, просто взял ее за руку.
— Кто убил моего отца? — громко спросила девушка.
— Если ты будешь волноваться, меня выставят за дверь, — спокойно сказал он.
— Хорошо, не буду… — Яна постаралась взять себя в руки.
— Вот и умница… А кошмары пройдут.
— Действительно, мне приснился кошмарный сон, — сказала Яна. — Я проснулась, а кошмар остался. Нет отца, убили его!
Глеб опустил голову, давая понять, что ничем не может ей помочь.
— Роза сегодня приходила, — сказала она.
Заинтригованный Глеб повел бровью. Он даже разволновался, услышав это имя. Возможно, он боялся, что Роза выведет его на чистую воду.
— Она сказала, что меня отравили, — сказала Яна, взбудораженно глядя на него.
— Отравили?! — Глеб, казалось, не мог в это поверить.
— Инфаркт мог спровоцировать грипп или яд.
— Может быть. А почему ты на меня так смотришь? Меня подозреваешь?
— Роза сказала, чтобы я тебе ничего не говорила.
— Значит, она меня подозревает. — Озадаченный Глеб ущипнул себя за мочку уха.
— Она не говорила… Про тебя не говорила… Но просила ничего тебе не говорить.
Яна вспомнила, как они стояли на берегу моря. Она замерзла, нужно было идти в тепло, но Глеб удерживал ее.
