- тепло улыбнулась Кира, поглаживая вышивку ручной работы. - Моя мама, кстати была коллегой Илоны.
- И она, видимо, была женщиной, которой было что показать. Иди давай в нём - сиськи вперёд, попку назад, подбородок вверх! Ты красавица, которая на некоторое время об этом забыла, пора вспомнить!
Она криво усмехнулась спорному утверждению, точно также она усмехнулась, когда воодушевлённый Филин заявился к ней как-то вечером и сказал, что Север её собрался искать.
- Встретитесь, поговорите, у твоей дочери будет мать и отец.
Он очень изменился, всё нормально будет, Волчонок.
Кира решила, что тянуть больше некуда, надо громко заявить о себе, прямо на вечере в честь окончания триумфального строительства самой высокой башни в Сити и прошла плюс одной по списку с каким-то давним знакомым Илоны. Она пришла попозже, чтобы её не слишком долго тошнило от вида своего любимого мужчины в объятиях его любимой женщины.
Кира чуть-чуть выпила для смелости, которой не прибавилось ни на грамм, взяла второй бокал с каким-то коктейлем, но он оказался такой мерзкий, что она слопала оттуда только вишенку.
Приличные и воспитанные леди косточкой в напиток не плюют, но она такой и не была никогда, поэтому спокойно плюнула.
Когда она увидела, что Север на неё смотрит и не может отвести взгляд, её губы расплылись в улыбке сами по себе. Она, как дура, помахала ему ручкой и продолжала улыбаться. Его сын встал между ними и дал ей передышку, во время которой она успела залпом влить в себя бокал шампанского и нашла там на дне немножко храбрости.
"
"Она вдруг вспомнила, что делала почти каждый день, когда была рядом с ним, изображая жену - притворялась. Если притвориться, что ты уверена в себе и счастлива, то люди поверят. Кира выставила грудь вперёд и пошла, виляя бёдрами. Её единенное украшение - бриллиантовая подвязка сверкала на бедре, когда она шла по залу, направляясь прямо к нему и его невесте.
Север был всё таким же, холодным и сдержанным, он никак не отреагировал на её поцелуй в щёку и молча проводил её в свой кабинет, где она начала нести какую-то чушь и по-дурацки шутить, нервничая в темноте, от которой отвыкла.
С тех пор, как рядом с ней перестал спать Север, она ни одной ночи не провела без ночника и его света.
Он вёл себя странно, смотрел на неё и молчал, потом и вовсе начал трогать её пальцами, нежно касаясь кожи, но он ни разу не заглянул в её декольте, будто её грудь, которая ему всегда очень нравилась, его вообще не интересовала.
