Все в порядке. Все хорошо.
- Нет. Не в порядке. Я привязалась к мысли о том, что у меня будет твой ребенок. Я хотела этого малыша. Я не представляла насколько сильно, прежде чем потеряла его, - она снова взглянула на Люка. - Прости. Ты очень хотел его.
Это еще слабо сказано!
Кимбер отодвинулась от Дика, поджала колени к груди и обняла себя руками. Отгородившись от него. Его все еще колотило от шока. Нет ребенка. Нет... ничего. Он нахмурился и посмотрел на Люка.
Черт, его кузен с трудом сдерживал слезы, казалось, он был готов сломаться от одного прикосновения.
- Все хорошо, милая. Это не твоя вина. Это... мое бремя, и я не сделал ничего хорошего. Я оттолкнул тебя и Дика, надеясь... Ну, ты знаешь, что я надеялся. Если кто-то и должен извиниться, то это я. Оставь это мне и выкинь мои проблемы из своей головы. Сфокусируйся на том, чтобы поправиться и стать счастливой.
Люк поцеловал Кимбер в макушку.
- Ты тоже будь счастлив.
Она взглянула на него глазами, в которых плескалось море жалости. Выражение лица Люка говорило было нечитаемым.
И будь Дик проклят, если в этот момент ему не было жаль своего кузена. Что нужно сделать, какие слова нужно подобрать, чтобы привести того в чувства?
С неохотой взглянув на Кимбер, Люк похлопал брата по плечу. Затем он ушел. Дик понятия не имел, что говорить в этой тишине. Нет ребенка.
Вау. Воздух со свистом покинул его легкие. Он ждал, что придет облегчение. Все еще ждал. Но ничего.
И Кимбер молчала. На самом деле она тихо всхлипывала, учитывая, как дрожали ее плечи.
Это разрывало его сердце, поднимая в нем острую необходимость что-нибудь разбить и плакать вместе с ней. Он понял, кого она оплакивает.
Проклятье, что-то пустое и болезненное поселилось внутри него. Да, грусть. Сожаление. Скорбь. В каком-то смысле, он тоже горевал. Он погладил ее по спине.
- Котенок, не нужно так расстраиваться.
- Не расстраиваться?
Ее скептицизм был, словно пощечина.
- Оставляю право на радость за тобой. Ведь отсутствие ребенка, означает, что у тебя больше нет причин волноваться.
Иди, закати по этому поводу вечеринку.
«Да мне пох…» - чуть не сказал он, но сменил тактику. Мягче. Проще. Ей было больно.
- Перестань, котенок... Я приходил к тебе вчера вечером, чтобы сказать, что люблю тебя. Все еще люблю. Я хочу быть с тобой. С ребенком или без него, это ничего не меняет. Я был не в себе долгое время и позволил смерти Хизер затащить себя в кучу дерьма. Я и тебя втянул в это. Я даже не могу передать, как мне жаль.
