Но кое-что знакомое я оттуда вычленяю.
— Ты испугалась меня, что ли?
— Отпустите, пожалуйста, Сергей, я хочу уйти.
— Ты зачем меня так оскорбляешь? — переворачивается у меня всё внутри.
— Я извинилась.
— Я не про твои слова!
— Чем же тогда?
— Вернись в купе. Немедленно, — втягиваю её обратно. — Сядь.
Возвращается на своё место. Отворачивается к окну.
Меня взрывает, что наше общение, блять, так нелепо сломалось! И я беспомощно развожу руками, не понимая, как это реанимировать. Потому что не догоняю, что у неё в голове.
Но женщина не хочет общаться. Это её выбор! Она не моя женщина, чтобы я имел право как-то вмешиваться в её решения.
Закрываю на пару секунд глаза, принимая своё. Надеваю пиджак, снимаю с крючка свою сумку.
Она с тревогой следит за каждым моим движением.
— Счастливого пути, Ольга. Или не Ольга… Извини, если обидел.
Вылетаю из купе. Внутри один за другим взрываются снаряды. Оглушая и раня. Зацепила…
Блять…
Аааа!!!
Всё!
Дышать.
Не психовать.
Так бывает.
«И это было как ирис… прорастает сквозь лёгкие, раздирая нутро…» — вспоминаю её строки.
Дерёт так, что хочется проораться! Иду в вагон-ресторан. Поработать до конца поездки я могу и там.
Переживёшь, майор!
Глава 4. Далеко от адеквата
На экране много букв. В слова и фразы они складываются плохо, а в смыслы не складываются вообще!
Итак, антитеррористический отдел… Главный — подполковник Муратов. Под ним две команды оперов. Один возглавляет майор Такиев, второй — майор Гузов. Еду я по душу Гузова.
Именно он не дал хода делу по похищению ребёнка, а потом шантажировал Эву. В тот момент просто запуганную девочку, а сейчас — невесту самого влиятельного подполковника ФСБ Москвы, моего дядьки.
Рассматриваю его фото. Лет сорока… с рыхлой мордой… цепким взглядом. Я, блять, представляю эти допросы, домогательства и пресс, что пережила воздушная Эва…
Пиздец тебе, Гузов. И всем, кто по твою сторону встанет.
Но расследование коснётся всех, начиная с Муратова. Потому что и на его имя она писала жалобу, которой тоже не дали ход.
Зато спустили предложение внедрить ее в террористическую группировку.
Муратов… Лет сорока пяти… невзрачный… Такого бы в агентуру! Как ни старайся описать — не выйдет. Ни одной яркой приметы.
Слепо листаю страницы с послужными… Не читается мне!.. Начинаю писать служебные запросы… Перечитываю — чушь какая-то. Падежи и последовательность слов спутана. Мысли мои снова улетают в сторону СВ. В груди горит и очень отвлекает.
