Она бросила рассеянный взгляд на кровать, которую всегда тщательно заправляла, поскольку терпеть не могла расхлябанности. Сейчас кровать была тоже тщательно заправлена, вот только покрывало лежало, накинутое на обе подушки. Соня никогда так не делала, оставляя подушки сверху. Не понимая, зачем это делает, она подошла к кровати, откинула покрывало и нахмурилась.
Ее кровать была заправлена свежим, тщательно выглаженным комплектом постельного белья: белая простыня в крупный вишневый горох, вишневый гладкий двуспальный пододеяльник и две наволочки, на которых белые горохи, наоборот, были раскиданы по вишневому полю.
Этот комплект она обожала и недавно собственноручно сняла с кровати, выстирала, выгладила и убрала в комод, застелив постель другим, сменным.
На том комплекте, который лежал на кровати, когда Соня покидала квартиру в последний раз, были фиолетовые ромашки, раскиданные щедрой рукой дизайнера по бежевому полю. Она точно помнила, когда в последний раз меняла постельное белье. Но факт оставался фактом, сейчас на кровати лежали «горохи», а не «васильки».
Кто-то в отсутствие хозяйки пробрался в квартиру для того, чтобы перестелить постель? Бред какой-то.
На всякий случай Соня выдвинула ящик комода, в котором хранила белье. Любимого комплекта там не было. Она сходила в ванную комнату, заглянула в корзину, где копилось то, что требовало стирки. Пусто. Она снова обошла всю квартиру, чтобы в результате сделать странный вывод: из ее квартиры пропал лежащий на кровати комплект постельного белья и одна чайная чашка.
— Ты чего бродишь как привидение? — выглянул из кухни Денис.
— Это очень странно, — сказала Соня и провела рукой по лбу. Голова наливалась болью, видимо, не в силах справиться со свалившимися на нее событиями. — Я понимаю, что, возможно, вы сейчас решите, что я сумасшедшая, но у меня из квартиры пропал комплект постельного белья, который кто-то зачем-то снял с моей кровати, и та самая чашка с надписью «Просекко».
— Ты хочешь сказать, что в твоей квартире кто-то побывал и украл постельное белье? — Денис смотрел на нее с тревогой, а Феодосий с внезапным любопытством.
— Да. Я не могу это объяснить, но тем не менее это так. Наверное, надо позвать Владимира Петровича. Нашего соседа. Я оставляла ему ключи от квартиры. Возможно, он что-то знает.
— Я пойду с тобой, — заявил Феодосий.
Однако поход в соседнюю квартиру ничего не прояснил. Сколько Соня ни жала на кнопку звонка, дверь никто не открывал, и за ней царила тишина.
