Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и мне потребовалось все, чтобы не отреагировать, пока я ждала, когда он продолжит.
— Очень, — добавляет он. — Не знаю, говорил ли я тебе об этом. То есть, я думаю, я показывал это определенными способами, или, по крайней мере, пытался, но я никогда не говорил этого. А ты заслуживаешь того, чтобы услышать это.
Я выдохнула. — Тебе и не нужно было. Я уловила это. Но потом ты прекратил наши отношения, и я убедила себя, что мне это показалось.
— Это не так, — уверяет он меня, и в его глазах видна уязвимость.
— Лейкин, я облажался. Я ничего не могу сказать, чтобы стереть ту боль, которую я тебе причинил, но я хочу, чтобы ты знала, что время, которое мы провели в разлуке, было адом и для меня.
— Я ненавижу каждую секунду без тебя в моей жизни. Единственное, о чем я мог думать, — это снова заключить тебя в свои объятия, и тот факт, что я не могу этого сделать, разрушителен.
Он делает паузу, и я вижу, что ему тяжело, но он все равно делает это.
— Я знаю, что не заслуживаю второго шанса, — признается он.
— Обидеть тебя так, как я это сделал, непростительно. Но если ты дашь мне его, я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы искупить свою вину. Прими меня обратно. Пожалуйста.
Я стою в тишине, пытаясь вспомнить, как дышать. Все, что прозвучало из его уст, — это все, что я так хотела услышать. И все, что я хочу сделать, это сказать: «Да». Прыгнуть обратно в его объятия и позволить ему любить меня так, как он умеет.
Но я не могу.
— Нет, — говорю я с грустью.
Улыбка тут же сползает с его лица и сменяется болью. — Ой.
— Просто… — Проводя пальцами по волосам, я понимаю, что должна объяснить. Ему нужно это услышать, а мне нужно выговориться. — Это не будет вторым шансом, Хейс. Дело в том, что ты продолжаешь тянуть и толкать меня, а я продолжаю позволять тебе. Но я больше не могу.
— Я больше не хочу тебя отталкивать, — говорит он мне. — Я просто хочу быть с тобой."
"Я поднимаю брови. — А как же Кэм? Как ты думаешь, мы сможем вечно хранить тайну? Родить детей и сказать ему, что отец — молочник?
Судя по выражению его лица, он пришел сюда не с намерением изменить это условие.
Условия ясны — мой брат все равно ничего не должен знать. Может быть, в детстве прятки и были моей любимой игрой, но сейчас это уже не так.
— Все, что мне нужно, — это немного времени, чтобы разобраться во всем, — говорит он. — Но я хочу это сделать, потому что ты этого стоишь.
— И я ценю это. Очень ценю.
