"
"— О, так ты хочешь, чтобы я убил себя, вот что ты хочешь сказать, — говорю я, только наполовину шутя.
Она поджимает губы. — Ну, нет. Но это был бы отличный поворот сюжета, не так ли?
Я хватаю пустую бутылку из-под воды, лежащую у меня на коленях, и бросаю в нее. Она издает тихий смешок, защищаясь от нее.
— Все, что я хочу сказать, это то, что ты сейчас находишься на той стадии, когда с ней либо все, либо ничего. Ты должен либо рассказать все Кэму, либо оставить ее в покое и дать ей возможность забыть тебя.
Но ты больше не можешь делать это наполовину.
Когда у нее звонит телефон, и она отвечает на звонок, встает и идет в свою комнату, я понимаю, что она права. Но дело в том, что я даже не думаю, что это вариант. У нее была возможность разоблачить нас, когда я позвонил ей той ночью, но она предпочла этого не делать.
— Эй, Дев? — Она останавливается прямо перед коридором и говорит своей подруге повисеть на линии, глядя на меня. — Что, если это не то, чего она хочет? Что, если она действительно покончила со мной?
Я смотрю, как моя сестра грустно улыбается и пожимает плечами.
— Такова жизнь, брат. Но это не значит, что для нее это легко. Вам обоим потребуется время, чтобы исцелиться.
Когда она возвращается к своему звонку, я остаюсь один, чтобы подумать. Я смотрю на свой телефон и любуюсь тем, как она улыбается. Вы практически чувствуете ее счастье. Это заразительно. Даже сейчас, скучая по ней, я не могу не чувствовать ее тепла.
Она заслуживает счастья. Она заслуживает того, чтобы быть такой же девочкой, ярко улыбаться и смеяться, как будто весь мир — это бабочки и радуга.
И как бы это ни убивало меня, Девин права.
Мне нужно отпустить ее.
Оставаться в стороне — это самое трудное. Я не знаю, было ли лучше, когда она сама избегала меня, но когда у тебя нет самоконтроля, все сводится к тому, чтобы буквально жить одним днем за раз. Это все, что я могу сделать.
И целую неделю мне удается это делать. Я сразу иду в раздевалку, когда прихожу на каток, и общаюсь с Кэмом в других местах, кроме его дома.
Я делаю все возможное, чтобы держать дистанцию, пока у меня не остается выбора, кроме как снова увидеть ее.
Перед игрой на прошлой неделе меня удалили за пропуск тренировки. Обычно это означает, что я должен был смотреть игру, но не играть. Но мне удалось убедить тренера, что меня лучше использовать в его кабинете, придумывая новые пьесы, которые используют сильные стороны каждого игрока в наших интересах.
