– Сейчас мы вас слушаем.
Об убийствах ей говорить было тяжело, крупные капли пота выступили над верхней губой, она терла ладонь о ладонь, зябко дергала плечами."
"– Надо было убить кого-нибудь в большой компании. Все равно кого. А потом еще нескольких, чем больше, тем лучше. И мужа, конечно, тоже. И тогда все подумают, что убирают свидетелей того первого убийства, Я надеялась, что все так запутается, что до нас никогда не доберутся. Мы стали готовиться, сделали дубликаты ключей от Петечкиной квартиры и от квартиры Веры, я просто вытащила их из ее сумки, когда она была у нас в гостях, выбросила в окно, где ждал Илья, у нас в ванной окно… потом спустила бечевку, и Илья привязал к ней ключи.
Я чувствовала себя… Джульеттой, – вдруг сказала она, и глаза её сияли. Вешняков от такого заявления поперхнулся. Небось уже прикидывал, признают ли Леру психически здоровой. – Ключи я положила назад в сумку. Вера ничего не заметила. А Петечка вообще внимания не обратил, что ключи пропали, я их потом ему в ящик стола подбросила.
Петечку убить было проще всего. Но тут появились вы, – кивнула она мне, – и я… испугалась. Потом эта поездка на яхте, все так удачно складывалось. Нельзя было упускать такой шанс. И мы убили Анну. А потом Райзмана, у него магазин в переулке, и он всегда поздно возвращался, очень удобно. Затем Веру и, наконец, мужа. К тому моменту все так запуталось… Как же вы догадались? – вновь повернулась она ко мне. – Ведь это вы догадались? Ну, конечно. Наверное, я сболтнула лишнее, а вы умная, вы все замечаете.
А мне так хотелось вам понравиться, расположить к себе…
– Не стоило подбрасывать пистолет Тагаеву, – сказала я. – Он очень опасный человек.
– Да… наверное, но все так удачно складывалось, вот я и подумала… А кто мне звонил? – испуганно вскинула она голову. – Кто? Илья жив? Где Илья?
– Жив ваш Илья, – пробормотал Вешняков. – В задней комнате сидит.
– Можно мне его увидеть? Пожалуйста.
– Проводи, – кивнул он одному из ребят, тот распахнул дверь. Лера бросилась к любовнику и закричала:
– Илюша! Илья!
Я вошла следом, она уже склонилась над ним, развязала повязку, стягивающую его рот.
– Илюша…
– Ты зачем здесь? – рявкнул он. – Что ты им сказала?
– Я деньги привезла. Они грозились убить тебя, и я привезла деньги.
– Дура, это менты. Что ты им наболтала?
– Я правду сказала. Я все придумала, это моя вина.
– Какая правда? Это же пожизненное, дура. Пожизненное… Ты это понимаешь?
– Я все понимаю, Илюша. Я понимаю.
