Рыцарь-победитель снял шлем, пока оруженосец подхватил под уздцы коня побежденного сэра Слоу, и леди Рюген протянула, поглаживая себя кончиками пальцев по шее и не спуская с победителя глаз:"
"— А ведь он даже не запыхался… Какой мужчина…
— Не он же скакал по ристалищу, — заметила я, — это делал его конь. А вот у него-то все бока лоснятся.
— Признайтесь уже, что завидуете, — шепнула мне леди Рюген.
Говорить подобное вслух она, все же, опасалась, но от этого ее слова не стали менее обидными.
— Чему же я завидую, леди?
— Тому, что он станет моим, а вам не достанется, — она улыбнулась так сладко, будто мы с ней говорили о засахаренных орешках.
— Он еще и вам не достался, — сказала я, посмотрев на нее и похлопав ресницами.
— Хотите поспорить, что я его получу? — леди Рюген повысила голос, чтобы услышали остальные фрейлины. — На бубенец?.. О! Но у вас же нет на сумочке бубенца!
— Конечно, нет, — невозмутимо подтвердила я. — Я же не лошадь. Бубенцы и сбруя мне ни к чему.
Леди Рюген только прищелкнула языком, и мы продолжили смотреть на рыцарей, сходившихся в поединках.
В первом туре победили шестеро, и я с разочарованием обнаружила, что Вильяма не было среди участников. Что-то случилось? В последнюю минуту захромал конь?
Во втором туре рыцарям разрешалось самим определять поединщиков. Сэр Лукас смотрел гордо, и его противники вовсе не спешили вызывать его. На въезде были поставлены шесть щитов с гербами победителей, и для вызова полагалось ударить копьем в щит того, кого желаешь видеть своим противником.
Сэр Бертран, сэр Вильяр и сэр Колрим ударили копьями в щиты друг друга, сэр Арнулф вызвал на поединок сэра Эдейла.
— Как они боятся сэра Лукаса, — заметила леди Слим. — Кого же выберет новенький? И сам сэр Лукас? Толпа предвкушающе загудела, когда рыцарь Сухого Дерева ударил копьем в щит сэра Лукаса.
Мы сидели достаточно далеко, но все равно услышали, как сэр Лукас захохотал. Он взбодрил коня, заставив его прогарцевать напоказ, высоко вскидывая копыта, а потом ударил копьем в щит сэра Эдейла.
— По-моему, он нашел себе равного, — сказала леди Слим. — Скорее бы они сошлись! Так хочется на это посмотреть!
— Старшая принцесса не особенно довольна, — леди Рюген покосилась на меня, но я сидела, как каменная, даже не двинув плечом.
Я — не старшая принцесса. Старшая, по закону — Ольрун.
— Наверное, ей не слишком приятно, что ее рыцаря вызвал тот, кто может его победить, — продолжала леди Рюген.
