Герман высовывает язык и демонстрирует им очень пошлые движения.
Оттолкнув его плечом, я накрываю голову подушкой, чтобы не видеть и не слышать развратных действий.
— Я тебя представляю, крошка… — всё равно доносятся его слова.
Пытаюсь переключится на другие мысли, чтобы отогнать непонятные ощущения внизу живота. Завтра на учебу, потом к родным в больницу, телефон ещё починить надо…
Что-то теплое и тягучее капает мне прямо на грудь и стекает в ложбинку.
Убираю подушку с лица и сразу взвизгиваю.
— Ш-ш, — накрывает пальцами мои губы Герман.
— Дай нормально кончить."
"Он ускоренно работает рукой, шумно дышит, запрокинув голову к потолку. Содрогается в оргазме.
Его член извергает сперму на зону декольте, забрызгивает кожу и платье.
И всё это в сантиметрах от моих шокированных девственных глаз. Мой мир точно не будет прежним. Господи, стери мне память.
— Облизнуть хочешь? — еще спрашивает он, двигая блестящую головку к губам.
— Фу, какая мерзость! — вскакиваю с кровати. — Извращуга!
Я кидаю в него подушкой и попадаю прямо по члену.
— Блядь, больно! Дура? — постанывает он.
— Мало попало! Чтоб у тебя он отсох!
Я смотрю на запачканную грудь и морщу лицо:
— Бе-е, божечки, противно…
Обо чтобы это гадство вытереть? Как назло, салфеток нет.
— В следующий раз в рот кончу, — с ухмылкой угрожает Герман. — Ты еще причмокивать будешь.
— Ни в этой жизни!
Беру вторую подушку и пуляю в парня. Правда на это раз он уворачивается и она припечатывается в стеллаж. От удара с полки летит телефон.
— Ёбнутая? — переживает за свой дорогущий айфон.
— Карма, — довольно дергаю плечом.
Пока он разбирается с телефоном, мой взгляд падает на шторы. Беру за край плотную ткань и вытираю белковую мазню с себя. Блевать охота. Бр-р-р… Теперь я пахну мужской спермой! А если конкретно, то этим подонком! Пометил меня, не отмыться. Кожа липкая, на платье след.
Хватаю сумку и иду к двери. Надеюсь на чудо и дергаю за ручку
— Открывайся, зараза, — стону. Стучу кулаком. — Кто-нибудь, откройте.
Тут мажор оживает.
Идёт ко мне. Слава богу, хоть член свой спрятал.
— Выпусти меня, пожалуйста, — прижимаюсь спиной к двери.
Ну хоть что-то же человеческое должно быть в нём! Какое-никакое, но физическое удовлетворение он получил.
— Хочешь выйти? — мужской силуэт накрывает меня тенью.
— Очень.
Герман непристойно близко. Опять эти мучительные сантиметры между нами. Выставляю ладони в качестве барьера, он упирается в них горячей грудью. От прикосновения я незаметно вздрагиваю.
