Для твоего Глеба сумма просто смешная! Ты устроила этот пикник в надежде на то, что мы хлопнем Макса, и мы приняли правила твоей игры. Набрали коробочек с театральным гримом в поселковом театре… Помнишь, тебе стало плохо, и ты ушла к ручью? Мы быстро намазали Максу лицо и руки, испачкали кровью футболку и посадили его у березы. Да, чуть не забыла! Мать Кирилла привезла нам с киностудии специальную краску, придающую холод рукам. Пульс был. Его не могло не быть. Если бы ты его нащупала, нам бы пришлось сказать, что Макс жив, но находится при смерти.
Мы бы все равно скинули его в болото, ведь ты сама хотела этого. Но ты моментально поверила в то, что Макс мертв. Мы нашли одного алкаша и за бутылку водки попросили оказать содействие. Он сидел в кустах и ждал, когда мы скинем Макса в воду. Камень тоже был ненастоящий. Кирилл сделал его из пенопласта и заранее положил на берегу. Как только мы бросили Макса в болотце, его моментально достал алкаш. Макс в ту ночь ночевал у нас. Когда ты уехала, он стал жить с Кристиной в вашей квартире.
Осталось только вытянуть из тебя деньги. Две семьи ждали от тебя материальной помощи, а ты подсунула нам такую подлянку, решившись на убийство Глеба. Кто бы мог подумать, что ты попадешь в колонию…
— Ты не оставила мне выбора, — глухо произнесла я, затем подняла глаза и посмотрела на сестру. — Спецэффекты, говорите, грим, краска. Ваша дурацкая игра стоила мне потери работы, денег! Кто вам дал право так со мной поступать?!
— Даша, я не виновата, — смахнула слезу Верка.
— Это все Кирилл с Максом. Это они все придумали! Тренировались! Репетировали! Я с самого начала ничего не хотела! Они меня уговорили.
Артисты! — усмехнулась я. — Отличный спектакль разыграли! Молодцы! Отправили меня в колонию, а сами жили себе преспокойненько, в гости друг к другу ходили, семьями дружили. А ты, сестрица ненаглядная, в колонию ко мне прикатила и словом не обмолвилась о том, что случилось. У тебя на уме одни деньги были. Продала ты меня за эти деньги, давно уже продала! А молчала до последнего, потому что знала, что я девка видная, деньги зарабатывать умею и мужики ко мне липнут как мухи на мед! Думала, мол, когда я из колонии выйду, ты меня опять шантажировать начнешь! Поэтому и отговаривала меня домой ехать! Нет у меня больше сестры и не было никогда!
Я замолчала и встретилась взглядом с Максом.
— Ты что-то имеешь против того, что я жив? — сквозь зубы процедил он.
— Теперь уже нет. Я рада, что ты нашел достойную женщину и создал семью.
