В какой-то момент к какофонии голосов присоединился Морвель. Он очень сердито, с какой-то претензией, принялся рассказывать, как на первом курсе у него пропала куртка, и что нашлась она случайно, через несколько дней, а свидетелей тому — тьма.
Сайя тоже вносила лепту в этот хаос — «подбадривала» гостей рычанием.
Я же слушала и с ужасом понимала, что тогда, четыре с половиной года назад, ошиблась. Вернее… меня обманули. Обвели вокруг пальца и заставили вытравить из сердца Грея. Но для чего?
— Для чего? — выдохнула я.
— Зачем?
Димиан отмахнулся и, вероятно, хотел соврать, вот только…
— Сайя! — теперь уже я обратилась к монстру.
Зверюга с сочащимся из пасти пламенем попёрла на кузена.
— Можешь сожрать его, если хочешь, — добавила я.
Не скажу, что это был блеф.
Кузен понял и завопил как ненормальный. Закричал, что обо всём расскажет и, после властного «Сайя, жди», признался. Сказал, что моя влюблённость «в какого-то хлыща» в планы не входила. Но я очевидно влюбилась в Морвеля, вот и пришлось нас разводить.
Заговорил о моём наследстве, о приданом. О планах на земли, которые достались мне от отца. В финале кузен упомянул, что я, невзирая на бесполезный талант, слишком хороша, чтобы принадлежать кому-то постороннему, вот Фарми с моим отчимом и сговорились.
Снова послышалось рычание, но теперь рычала не Сайя, а Морвель.
И столько силы было в этом рыке, что самка уважительно попятилась. Но Сайя не понимала, что прямо сейчас Морвель — не худшее из зол.
26.
5
В моей груди бушевал пожар. Пекло так, словно вот-вот хлынет лава. По венам бежал огонь, перед глазами поднималась алая пелена. Казалось, что я парю над землёй. В следующую секунду в моих руках появилась сотканная из белого пламени магическая цепь.
Резко натянув цепь, я брякнула звеньями, а Фарми, видя это, затрясся.
Шарлотта в очередной раз отскочила, принялась причитать и плакать. Уверять, что не понимала и воспринимала всё как шутку. Что и сюда идти не хотела, ведь она давно замужем, но Димиан сделал слишком щедрое предложение.
Собственно, если бы не протесты Шарлотты, они бы явились ещё неделю назад.
Но мне было плевать.
Мийз я уже не слышала. Фарми — вот кто был моей целью. Когда открылась правда, с моей магии словно сняли барьер.
Сила напоминала бурный поток, я не очень-то могла его контролировать.
Как Фарми посмел? Как посмел⁈ Я была юной, наивной, влюблённой! Внушаемой! А он…
— Убью, — выдохнула я.
— Ари, стой.
Грей.
