— Чтобы разделить ваше одиночество, князь, и сделать вас счастливым. Я только и мечтаю о том, чтобы вы были счастливы.
— Какое дело тебе до моего счастья? — раздражаюсь я, — ты меня даже не знаешь.
От моего рыка она словно съеживается. Боится.
— Я считаю вас величайшим и достойнейшим из драконов…
— А ты много знаешь драконов, девочка?
— Нет..
— Ну и откуда тебе знать, величайшай я, или ничтожный?
Я знаю, что ответила бы Элис на этот вопрос.
Но эта девочка только начинает дрожать и что-то блеет.
Вздыхаю и иду дальше.
Что-то мне подсказывает, что она не пройдет ни одного испытания, с такой то кроличьей душой.
Я указываю Даррену на еще нескольких, уже не утруждаясь разговаривать с ними.
Сплошное разочарование. Но из кого-то же надо выбирать… Если нет ничего лучше, придется выбирать из того, что есть.
Я сажусь в кресло и делаю большой глоток обезболивающего зелья. Единственное, что хоть немного ослабляет мою боль. Но сколько бы этой горькой дряни я ни пил, то, что в душе, она заглушить не может.
— Вам никто не нравится, князь? — спрашивает Даррен, скромно садясь на край кресла, стоящего рядом с моим.
— Ты хорошо поработал. Но это просто сброд, — раздраженно говорю я, разминая пальцы.
— Это лучшие и самые воспитанные, красивые и смелые девушки.
— Если это лучшее, то моему сыну придется родиться слабым и ничтожным.
Чувствую, как от раздражения в груди нарастает огонь.
Девушки, словно войско, готовое к походу. Стоят, не шелохнутся. Моя бесполезная армия. Черт бы их всех побрал.
— Зря вы пьете столько зелья, князь, — говорит Даррен, — оно может замутнять рассудок. Возможно поэтому вам кажется, что все они не подходят.
Я лиш ьотмахиваюсь и делаю еще глоток., чувствуя приятное покалывание в руках.
— Вы можете навредить себе этим.
— Я дракон, — говорю я, — мне ничто не может навредить.
Даррен смотрит на меня долгим взглядом но не решается продолжить.
— Ищи дальше. Если надо, используй любые средства. Разыщи для меня ту, которая будет достойна.
— Но князь…
— Ищи, Даррен.
— Вы не найдете ее…"
"— Заткнись, — от ярости, вызванной наглостью Даррена я сжимаю бокал в руке и он трескается. Осколки впиваются в мою руку и я с удивлением вижу как один из них пропарывает кожу и на ней остается порез. Он не заживает сразу, как это должно быть.
Я прячу руку, чтобы Даррен не видел крови, выступившей на ладони.
— Выполняй приказ, — бросаю я. — Оставь тех, на кого я указал, остальных отправь по домам и ищи дальше.
